Порылся в карманах, вытащил деньги, какие у меня были, сунул ей в руку и вытолкал из квартиры. Можно сказать, вышвырнул, как рваную, ненужную тряпку. — При этих словах из горла Габриеля вырвался не то стон, не то плач. Он принялся тереть глаза.
Дрожащей рукой Джулия прикрыла рот, чтобы тоже не застонать. Этого она никак не ожидала услышать, но несколько кусков головоломки, называемой профессором Эмерсоном, встали теперь на свои места.
— Потом мы с нею долго не виделись. Я решил, что она сделала аборт. Я вообще забыл о ее существовании.
Представляешь, какой скотиной я тогда был?.. Однажды утром не в самом лучшем состоянии я вылез на кухню и вдруг увидел прикрепленный к дверце холодильника снимок. Чуть ниже была приписка, сделанная рукой Полины. — Габриель тяжело опустился на стул и обхватил голову руками. — Она написала: «Это твоя дочь Майя. Правда, она чудо?» — Эти слова он произносил вперемешку со сдавленным рыданием. — Я вгляделся в снимок. Я смотрел на ее головку, носик, ручки и ножки. Маленькие ручки и маленькие ножки.
Девочка в чреве Полины была просто красавицей. Маленькой, хрупкой красавицей. Моя малышка. Майя. — Он снова подавил рыдания. — Все словесные описания были бы для меня пустым звуком, чем-то далеким и нереальным. Но теперь… я увидел первый портрет своей дочери и… — Габриель плакал. Совсем как тогда, в кабинете, узнав о смерти Грейс. Слезы катились по его щекам. Джулия и сама была готова заплакать. Она хотела подойти и обнять его, но Габриель поднял руку и покачал головой.
— Я сказал Полине, что помогу ей с родами. Это были только слова. Денег у меня не было. Все, что появлялось, я тратил на наркотики и уже успел задолжать наркоторговцу кругленькую сумму. Полина знала, что я собой представляю, но не бросала меня. Она снова перебралась ко мне. Как и раньше, я занимался своей диссертацией, а она сидела на кушетке и читала. К наркотикам она не притрагивалась и вообще старалась заботиться о себе и Майе. Я пробовал завязать с кокаином, но безуспешно.
— Габриель вскинул голову и в упор посмотрел на Джулию. — Ну как, хочешь дослушать до конца? Или уже готова бежать из моей квартиры?
Джулия встала, подошла к нему и крепко обняла за плечи:
— Ты дослушал мою историю. Я дослушаю твою. Иначе и быть не может.
Габриель тоже обнял ее, но лишь на мгновение. Потом он отстранил ее от себя и тыльной стороной ладони неуклюже вытер слезы. Джулия встала в нескольких шагах от него, приготовившись выслушать конец истории.
