Ингвар и Ольха

Над миской из старого серебра поднимался пар. От дразнящего запаха в животе взвыло, уж очень медленно хозяин присматривается к оранжевой пленке, ловит запахи.

– А где же хозяйка? – спросил князь внезапно.

Воеводы переглянулись. Рудый сказал медленно:

– Да-да, где она? Великий князь уже догадался, кто варил уху.

Асмунд зачерпнул, поперхнулся горячим, рожа стала устрашающе красной, прохрипел:

– Да, позвать… И наказать, что такую горячую варит…

Все взоры обратились на Ингвара. Тот заерзал, словно сидел не на лавке, а на жаровне рядом с дичью.

«А я при чем?» – едва не вырвалось затравленное. Она сама без его ведома и позволения творит, пока он с великим князем Русь обустраивает…

– Ну же, Ингвар, – поторопил его Олег.

Внезапно наступила тишина. Асмунд и Рудый застыли с ложками в руках. У Асмунда медленно отвисала нижняя челюсть. Теперь уже Рудый поперхнулся, закашлялся. Глаза его полезли на лоб. Ингвар решил, что воевода удавился, ждал, что Асмунд с готовностью, даже преувеличенной готовностью постучит пудовым кулаком по спине Рудого, всякий раз вбивая его лицом в стол, но глаза простодушного Асмунда стали еще крупнее, чем у Рудого.

Оба неотрывно смотрели поверх головы Ингвара.

Удивленный, Ингвар обернулся. Его дыхание оборвалось, будто конь ударил копытом под ложечку. Внезапно наступила полная тишина, словно громом поразила. По лестнице в их зал спускалась Ольха.

На ней было голубое платье, волосы украшены цветными лентами, коса перекинута через плечо на грудь. Если и было платье раньше не по ней, то девки подогнали быстро и умело.

Она показалась Ингвару такой тонкой в поясе, что он невольно спрятал под стол руки. Пальцы зудели от уже знакомого желания обхватить ее, проверить, соприкоснутся ли кончики.

У нее была тонкая белая шея, красивые запястья с узкими ладошками и гибкими пальцами, грудь ее была высокой, женственной. Узкий разрез платья показывал тонкие нежные ключицы.

Лицо ее было гордым, даже надменным, но Ингвару почудилось скрытое смущение. Гордая княжна не хочет признаться, что вынуждена надеть платье с чужого плеча? От ненавистных русов?

Когда она сошла в зал, Олег встал, следом поднялись Асмунд, Рудый и Студен.

Ингвар засопел, но воздел себя тоже, стараясь, чтобы она заметила, что встал неохотно, заодно с друзьями и своим князем, просто чтобы не выбиваться из общего ряда. И не выказать неповиновения повелителю Новой Руси с его причудами.

Ольха наклонила голову чуть-чуть, принимая его объяснение.