Ингвар и Ольха

Рудый хлопнул в ладони, подзывая отрока. Тот выслушал, умчался. Через некоторое время из боковой двери медленно вышли двое мужчин в сопровождении мальчика лет десяти. Они были без оружия, в простых одеждах, волосы на плечах, из чего Ольха сперва решила, что они не русы. Правда, все с голыми лицами. Если у отрока борода еще не растет, то старшие явно сбривают…

– Дозволь, великий князь, – провозгласил Рудый громко, – представить тебе славного Тарха Тараховича, а также его друга и соперника – Горбача!

Все трое, включая мальчика, поклонились.

Олег спросил медленно:

– Почему тебя зовут так странно?

Передний, которого назвали Тархом Тараховичем, смело взглянул великому князю в зеленые колдовские глаза. Голос был полон гордости:

– Когда меня на состязании певцов признали лучшим, я понял, что уже могу сменить имя… А самым великим певцом был Тарх, сын Тараха! И только с ним я состязаюсь, ибо среди живущих не встретил равных.

Среди гостей поднялся шум. Кто-то выкликнул что-то негодующее, другие же просто смеялись, пили, стучали серебряными и медными кубками.

Олег поморщился, смотрел исподлобья. Голос стал суше:

– Мало земель ты еще прошел, чтобы… гм, а Тарх, Таргитай то есть, был сыном Тараса, а не Тараха… Но… гм… впрочем, ты прав. Состязаться надо не с соседом, а с великими, которые меняют облик земли. А для этого надо быть не просто самоуверенным, а просто наглым! Безумцем даже.

За столами притихли, изменение тона великого князя было слишком внезапным и непонятным. Но, казалось, певец понял. Он кивнул другу, которого назвали Горбачом, сказал резким мужественным голосом:

– Мы исполним для вашего развлечения новую песню!.. Мы услышали ее в дальних странствиях среди льдов, по дороге сюда добавили только самую малость, изменили чуть музыку и… словом, слушайте!

Ингвар покосился на Ольху. На губах воеводы была победная улыбка, и Ольха отдала бы палец, чтобы стереть ее с его поганой рожи.

– Что можно услышать среди льдов, – сказала она язвительно, – кроме свиста ветра и криков чаек?

– У кого уши на месте, тот услышит многое, – ответил Ингвар многозначительно.

– Песни викингов! – фыркнула она. – Рев труб и похвальба о своих кровавых подвигах! Перечисление, сколько убили, сколько сожгли, сколько испакостили!.. Слюни берсерков!

Горбач тронул струны, помещение наполнили звуки настолько пронзительные и чистые, что Ольха вздрогнула.