Ингвар и Ольха

Все по старому Покону, по правде, по справедливости.

– Да, – прошептала она, – все по-старому.

Ингвар ждал возле дверей ее светлицы. Ольха смотрела вопросительно, а он, подождав, когда она войдет, зашел следом, прикрыл за собой дверь. Сердце Ольхи застучало чаще, невольно бросила взгляд на его руки, такие сильные, жилистые, в которых она помещается вся… Только бы кровь не бросилась в лицо, взмолилась безмолвно. Сейчас схватит, прижмет к груди!

Ингвар с несвойственной ему торопливостью подошел к огромной скрыне, суетливо выуживал из кармана ключ.

Тот запутался за подкладку. Ингвар с проклятием дернул, послышался треск разрываемой ткани, но ключ освободил. Ольха изо всех сил держала лицо неподвижным. Сердце колотится так, что рус еще подумает, что она нарочито вздымает грудь, чтобы лучше заметил! Она задержала дыхание, отчего кровь в самом деле бросилась в щеки, спросила как можно более холодным голосом:

– Да так, – ответил он, – пустячок…

Замок заскрипел, завизжал, протестуя. Ингвар с усилием откинул крышку, отступил в сторону.

Ольха уловила слабый дразнящий аромат, пряный и приятный. Она не двигалась, Ингвар сделал нетерпеливый жест, в котором Ольха все еще с удивлением замечала и странную нерешительность, шагнул в сторону.

Ольха нехотя сделала шажок. Содержимое скрыни открылось внезапно, и Ольха легонько вскрикнула. Тут же устыдилась своей слабости, перед русом выказывать не пристало, ее кулачки поднялись к груди. Щеки опалило жаром.

Из скрыни словно лился небесный свет.

Творения неземного мира, сокровища подземных умельцев, Хозяйки гор, волшебные камни древних богов. И не просто драгоценности, а украшения из золота и яхонтов, рубинов, крупного жемчуга. Сердце Ольхи стучало отчаянно, в груди стало больно. Отступило даже разочарование, что Ингвар не сделал попытку схватить ее, глаза не отрывались от дивной красоты. Ну почему, почему лишена возможности даже зреть такую красу, а где-то есть женщины, которые могут трогать, перебирать, примерять к лицу, глазам, одежде…

Ингвар наклонился, небрежно подцепил пальцем нитку с крупным жемчугом.

Нет, там между жемчужинами вделаны крупные рубины, а в одном месте нитки расходились на три веточки. Там блистали диаманты чистейшей воды. Свет из окна заиграл на гранях, переломился, бросил радужные кольца на потолок и стены.

Завороженная, она вздрогнула от неуместного мужского голоса, который вторгся в ее мир грез, кивнула. Боялась, что голос ей откажет.