Ингвар и Ольха

Их цвет выиграет от твоих глаз.

– Почему ты хочешь, чтобы я это надела?

– А кто еще достойнее? – ответил он вопросом на вопрос.

– Да. Я не понимаю, что ты хочешь.

«Если бы я понимал сам!» – подумал Ингвар в горячечном смятении. Но сейчас он чувствовал себя счастливым, как никогда. Олег как-то говорил, что дарить всегда приятнее, чем принимать дары, но это было для Ингвара тогда чересчур умно, непонятно, а сейчас вдруг во внезапном прозрении ощутил, что дарить не просто приятнее – Олег не прав! – а дарить – это великое счастье.

Он с усилием вытолкнул скрыню на середину светлицы. Крышка была откинута, запах благовоний заполнил теперь всю комнату. Аромат, сколько Ольха ни вслушивалась, был незнаком, но будоражил, волновал, заставлял грудь подниматься выше и чаще. Она чувствовала, как крылья ее носа затрепетали, жадно вдыхая аромат.

Ольха еще не поняла его жест, но сразу же отрицательно покачала головой. В этой скрыне хранятся сокровища целой страны. Ни одна женщина на белом свете не может обладать им.

– Я не понимаю, – сказала она с трудом, – откуда это у тебя?

Он отмахнулся с небрежностью:

– Я хоть и родился в лесу… да-да, я в чем-то сродни древлянам, но я не сидел между трех сосен.

Ходили мы походами, как поется в нашей походной песне, в далекие края, у берега Эвксинского бросали якоря… Якоря – это такие тяжелые железные крюки, их сбрасывают на канатах за борт. Бывали мы в Болгарии, где воздух голубой, бывали… Словом, когда высадились на берег и увидели великолепные стены Царьграда, как возрадовались наши сердца! Какая веселая ярость закипела в жилах! Как мы бросились с обнаженными мечами на их караваны! На их склады в порту!

Ольха покачала головой:

– Я не думаю, что такие сокровища могут быть в караванах.

Ингвар весело засмеялся:

– Угадала. Но как насчет дани? Мы бы взяли Царьград и разграбили дотла. Наши мечи жаждали крови… Но император предпочел откупиться. Правда, пришлось опустошить казну, а также снять украшения со своих дочерей, дочерей сановников и всех богатых людей города.

А мы, взяв откуп, вернулись.

Ольха опустилась возле скрыни на колени. Аромат заморских благовоний стал сильнее. Ее пальцы касались холодных отполированных граней камней, трогали ювелирные украшения из золота, настолько искусно выделанные, что она и не поверила бы, что такое вообще возможно.

Не отрывая глаз от сокровищ, прошептала:

– Мир велик, – сказал Ингвар. – Что не умеют у нас, умеют в других странах. Но там, к примеру, не все умеют делать, что делаем мы.