Ингвар и Ольха

Может быть, испугалась в последний миг, что воеводы, сговорившись, убьют ее, захватят сокровище и сбегут? За него можно купить целое царство, снарядить какое угодно войско, выстроить целые города хоть из дерева, хоть из камня!

– Вот, – сказала она глухо. – Ожерелье, серьги, браслеты.

Студен протянул руки. Ольха спрятала их за спину. Ее взгляд был устремлен на Рудого. Тот ударил себя в грудь:

– Ольха!.. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Неужто думаешь, что я за какие-то паршивые десять гривен золота… предам? Откажусь от твоей дружбы?

Глядя ему в глаза, она сказала с тяжелым сердцем:

– Нет, я так не думаю.

Студен принял в обе ладони серьги и браслеты, а драгоценное ожерелье Ольха повесила ему на руки. Студен засуетился, напускное спокойствие дало трещину. В глазах появился лихорадочный блеск. Он поспешно спрятал драгоценности в сумку на поясе, поклонился:

– Спасибо, княгиня. Теперь я спокоен. Не за злато, конечно…

– А за что? – не поняла Ольха.

Студен отмахнулся с небрежностью:

– Что злато? На десять гривен больше, на десять меньше… Что оно для человека, ежели он не мужик, а мужчина? Аль думаешь, у меня своего сундука с золотишком нету? Превыше всего бережем честь.

Ежели Рудый не отдаст долг, надо мной даже куры будут смеяться. Что в сравнении с таким позором потеря даже ста тысяч гривен, ста тысяч ожерелий, ста тысяч княжеств и царств?

Он сказал с таким неистовством, что Ольхе стало страшновато. Будто заглянула в темную и клокочущую бездну тайного мужского мира, полную своих страстей и своих понятий о чести.

А Студен, словно опомнившись, коротко поклонился, повернулся, толкнул дверь и вышел. Рудый вскочил как ошпаренный, суетливо кинулся следом. Похоже, теперь он страшился остаться с Ольхой наедине.

Ольха все чаще подходила к окну. Во дворе шла уже привычная суета, упорядоченная, жарили и пекли без истошных воплей, спешки, деловито. И при этой неторопливости ее все сильнее не оставляло ощущение, что сделала большую и страшную ошибку. В груди разрастался тяжелый ком, давил на сердце.

По дороге во двор к ней подбегали девки, спрашивали, что и где делать, она отвечала отстраненно. Спустившись во двор, долго искала Рудого. Наконец ей указали в сторону кузницы. Оттуда несся грохот и лязг железа по железу. Сквозь дырявую крышу вылетали струйки сизого дыма.

Возле закрытой двери переступал с ноги на ногу белоголовый отрок. При каждом ударе молота втягивал голову в плечи. Когда Ольха приблизилась, он с виноватым видом загородил дорогу.