Ингвар и Ольха

Он слишком верен Олегу. Олег ему заменил отца, Ингвар от князя ничего не скроет. А это будет петля для Рудого. Раньше мне этого хотелось, но сейчас, когда я начал у него выигрывать, пока топить не хочу! Так, притопить малость… Это надо сделать тайно. Ты дашь в залог за Рудого ожерелье и серьги, а я верну тебе тоже тайно. Как только от Рудого пришлют десять золотых гривен.

Рудый сказал торопливо, поморщившись:

– Да пришлю я, пришлю! Мог бы и без этого поверить…

– Тебе? – ядовито улыбнулся Студен.

 – Белый свет рухнет, ежели хоть день проживешь без вранья. Итак, что скажешь, княгиня?

Ольха чувствовала напряжение в его негромком голосе. Рудый смотрел на нее искательно. Ольха сказала осторожно:

– Все-таки это все принадлежит Ингвару. Он мне подарил… но я еще не приняла его подарок. Почти не приняла. И если я дам из скрыни что-то в залог за Рудого, получится, что я приняла этот подарок.

Студен в досаде всплеснул руками:

– Не понимаю тебя, княгиня! Да у англицкой королевны бы руки затряслись от жадности.

Все бы сделала, только бы добыть такие сокровища! А тебе дают задурно, а ты рыло воротишь. Виданное ли дело?

Она отрицательно качнула головой:

– И еще, – добавил Студен морщась, но уже другим тоном, – ты все боишься, как бы кто-то да что-то о тебе не подумал не так, как тебе изволится, а тут судьба Рудого, можно сказать, решается! Так дашь залог за этого… аль мне прямо счас к Олегу гонца послать?

Ольха посмотрела ему в глаза, перевела взор на Рудого.

Тот угрюмо смотрел в пол. С тяжелым вздохом, чувствуя, что совершает непоправимую ошибку, она молвила:

– Дам. Но обещай не покидать терем, пока не принесут долг Рудого.

– Обещаю, – ответил Студен, поморщившись, – хотя не понимаю, зачем это тебе.

Они молча смотрели, как она отвернулась, пошарила у себя за пазухой, шагнула к полотняному занавесу. Отодвинула, скрылась за ним. Видно было по тени, как опустилась на колени, повозилась, наконец донесся щелчок упавшего на пол замка.

Ольха, судя по движениям, подняла крышку, некоторое время рылась там, то ли еще не освоилась, то ли не могла удержаться от женской страсти перебрать драгоценности, хотя бы те, что сверху, потом снова донесся щелчок, фигура разогнулась.

Студен успел принять равнодушный вид, когда Ольха показалась из-за занавеса. У нее было встревоженное лицо, в глазах таился страх.