Ингвар и Ольха

Его изготовили для дочери императора на день рождения, но надеть не пришлось – Олег отнял… Ну, когда мы откуп брали. Я попробую переговорить с Ольхой. Ежели согласится, то принесу этот залог. Но чтоб и муха об этом не узнала!

Студен пожал плечами:

– Будь спокоен. Мне тоже ни к чему, чтобы Олег узнал. Чует мое сердце, что я переломил Несречу. Теперь сама Среча будет за моей спиной. И я выиграю у тебя еще не раз!

Из Киева прискакал гонец на взмыленном коне. Князь Олег принял наедине, выслушал, велел дать свежего коня и отпустил обратно.

Остаток дня был задумчив, лик его был грозен. Наутро, коротко переговорив с Асмундом и Рудым, отбыл, взяв с собой Асмунда, Ингвара и часть гостей.

За старшего остался Студен. Ольха удивлялась, что русы позволяют распоряжаться славянину, но, судя по всему, у них это споров не вызывало. Студен же рьяно замещал как самого князя, так и Ингвара, раздавал распоряжения челяди, даже Зверяте.

Вскоре после отъезда князя Ольха видела, как Студен подстерег во дворе Рудого, что-то строго выговаривал.

Рудый растерянно разводил руками, стоял как в воду опущенный, жалко оправдывался. Наконец Студен ухватил его за рукав, потащил к терему.

Ольха пересела от окна. Догадывалась, что Студен сумел дожать неуловимого Рудого. Когда послышался стук в дверь, она кивнула сенной девке:

Девка выскользнула за дверь. В коридоре послышались голоса, затем дверь распахнулась. Студен вошел по-хозяйски, он всегда двигался уверенно, за ним бочком вошел непривычно присмиревший Рудый. Вбежала рассерженная девка:

– Они сами вломились, бесстыжие! Прут, глаза заливши с утра!

– Доброе утро, княгиня, – провозгласил Студен громко.

– Утро доброе, – ответила Ольха бесстрастно.

Рудый, пряча глаза, кивнул. Лицо его было вытянуто как у багдадского коня, который из гордости не желает есть простое сено. Одет небрежно, без обычной его щеголеватости, даже чуб распластался безжизненно, как огромная дохлая пиявка. Он только скользнул взглядом по ее груди, и Ольхе показалось, что лицо воеводы чуть просветлело, когда не увидел драгоценного ожерелья.

– Что привело вас так внезапно? – спросила Ольха.

– Неотложное дело, княгиня, – сказал Студен лицемерно. – Ох, неотложное… Верно, Рудый?

Ольха повела дланью в сторону стола:

– Присаживайтесь. Угостим, чем богаты, тем и рады…

Рудый с готовностью двинулся к столу, но Студен остановил его властным голосом:

– Погоди. Дело наше такое… нежное, что хозяйка нас может погнать сразу. Давай уж начнем отсель, с порога.