Ингвар и Ольха

 – Ты мне задолжал десять гривен злата. Обещался отдать утром, вот я и пришел.

Он требовательно протянул руку ладонью кверху. Нетерпеливо пошевелил пальцами. Рудый смотрел тупо, сдвинул плечами:

– Сегодня у меня нету.

– Рудый, – сказал Студен предостерегающе, – тебе лучше отдать сегодня. Стоит мне сказать великому князю, что ты опять играл…

Плечи Рудого сами собой передернулись. Он сказал торопливо:

– Студен, разве мы не друзья? Что ты в самом деле? Как будто не отдам. Но земли мне Олег пожаловал аж за два дня езды верхами отсюда.

Там мой терем, там моя доля, что я привез из Царьграда. Сам знаешь, мне хватит заплатить тыщи таких долгов!.. И еще на тыщи останется. Дай мне неделю. Мой отрок смотается туда, возьмет твои десять гривен… хошь, за отсрочку еще одну наброшу, одиннадцать будет! Только и делов.

Ольха стояла у окна, все слышала. Затаила дыхание, стараясь не выдать себя. Впервые видела отважного воеводу в таком неприглядном виде.

Студен покачал головой:

– Нет. К вечеру исчезнешь, а потом окажется, что услали по важному делу.

Через год-два снова свидимся, ты рассмеешься мне в лицо: какой должок? Я окажусь в дураках, а ты будешь ходить петухом. Нет, я хочу получить должок немедля. Сам понимаешь, не десять золотых гривен мне так уж надо.

Рудый повесил голову:

– А понимаешь… так чтоб сегодня нашел. Иначе – вот те боги слышат! – скажу князю Олегу.

Он повернулся уходить, потом хлопнул себя по лбу:

– Погожди-ка… Я могу ждать неделю, ежели ты дашь залог.

Рудый встрепенулся было, в глазах была надежда, но голос упал:

– Залог?.. Какой залог?.. У меня, как у руса, только чуб да…

Студен смотрел уже с сомнением:

– Да это так, мысля одна была… Ну-ка, робята, идите в гридню. Мы с Рудым закончим разговор уже сами.

Дружинники, ворча, отступили, пошли к терему, волоча ноги и постоянно оглядываясь. Похоже, их воевода припер-таки этого Рудого к стене. Даже пожалел напоследок, не стал позорить при них. А жаль, послушать бы… Впрочем, и без того есть что рассказать.

– Говори, – буркнул Рудый, когда те оказались за пределами слышимости.

Студен тоже оглянулся, принизил голос:

– Вон на древлянке вчера ожерелье было поболе чем в десять гривен. Ты ж с нею дружен? Ежели даст за тебя в залог, то я подожду, пока отрок доскачет в твои земли и обратно. А нет – пеняй на себя.

Рудый дернулся, лицо стало строже. Обронил нехотя:

– На ней ожерелье, что и за сто золотых гривен не купишь.