Ингвар и Ольха

Разве что присядем, благо лавка рядом.

Он сел, нарочито покряхтывая, выказывая всем видом дородность и зрелость лет, хотя, на взгляд Ольхи, никогда еще не выглядел таким опасным, матерым, налитым звериной силой. Он был похож на медведя, а Ольха знала, как неуклюжие в сказках медведи двигаются на самом деле, как стремительно бегают, прыгают через валежины чище лосей, кувыркаются через голову, как ежи, на бегу догоняют оленей…

Рудый сел с краешку, устремил на Ольху смущенный взор. Студен кивнул на девку. Ольха движением головы услала ее за дверь, Рудый тут же вскочил и прикрыл плотнее.

Студен понизил голос:

– Ольха, у нас несколько необычное дело… Этот хмырь не сумел схитрить в игре в кости, продулся начисто. А долг не отдает. Мне кортит все рассказать великому князю. Тут мне и долга не надобно! Слаще будет видеть, что сделает с ним разгневанный Олег. Он же запретил Рудому играть во что бы то ни было. Под страхом потери всех земель, оружия и головы.

Рудый повесил голову. Во всей его фигуре было столько отчаяния, что у Ольхи от горячего сочувствия к нему зачесались ладони погладить его по бритой голове, дернуть за чуб, сказать что-то утешительное.

– Но при чем здесь я?

– Помалкивай, – оборвал Студен. – Ольха, дело вот в чем. Он берется отдать мне должок через неделю. А я-то знаю, что уже сегодня сгинет отсель и поминай как звали!.. Он нигде не сидит долго. Но ежели внесешь за него эти десять золотых гривен…

Глаза Ольхи стали огромными.

– Десять золотых гривен? Да я и одной не видела! У меня в Искоростене всего пять серебряных… Опомнись, Студен!

– У тебя есть больше, чем десять гривен, – сказал Студен.

Ольха знала, о чем говорит боярин, но сделала непонимающее лицо. Рудый отвел взор. Ей показалось, что он покраснел.

– У тебя есть драгоценности, – заявил Студен веско. – Все видели ожерелье дочки царьградского императора. Видели ее серьги, браслеты, кольца. Ты в них прямо сама как царьградская царевна!.. Почему не носишь? Ингвар отнял?

– Нет, – сказала Ольха с вызовом. – Они мои.

– Не знаю, – ответила Ольха искренне. – Но это будет не скоро.

Рудый поднял голову со внезапной надеждой во взоре. Студен спросил довольным голосом:

– Они в твоей комнате?

– У меня, – ответила Ольха. – А ключ от скрыни при мне. Но вам-то что? Все равно это не мои драгоценности. Это Ингвара. Только он может решать.

Студен протестующе выставил обе ладони:

– Ни в коем случае… Ему говорить нельзя.