Ингвар и Ольха

Даже то, что гридень подставил ей колено, или то, что начинают звать княгиней… Все делают скидку на то, что женщина.

«Не знаю даже, – подумала она в сердитом смятении, – хорошо это или плохо. Ладно, сейчас об этом думать некогда».

Впереди вырастала черная стена леса, словно в насмешку названного Светлолесьем. Может быть, так в древности и было, а сейчас надвигались деревья с черной корой, корявые, с узловатыми перепутанными ветвями. От него веяло за версту опасностью.

Павка пригнулся, гикнул, и деревья расступились, помчались по обе стороны узкой тропки.

Даже не человечьей, а звериной. Звери по ней ходят на поля, жрут посевы, пытаются вытеснить человека. Воздух стал холодным и влажным, с листьев сдувались капли дождя.

– Куда мы скачем? – крикнула Ольха.

– Я знаю, где будет охотиться Олег! – крикнул Павка.

– Не знаю, – ответил Павка честно.

Олег прыгнул со скачущего коня, длинное лезвие ножа взвилось в воздух. Он упал на спину убегающего кабана, дыхание от удара вылетело со всхлипом. Лезвие вошло в тугую плоть, как в теплое масло.

Он слышал треск разрываемых железом мышц.

Кабан всхрапнул на бегу, он все еще волочил на себе повисшего человека. Нож дважды поразил сердце, прежде чем ноги зверя подогнулись. Олег скатился на миг раньше, его перевернуло через голову, он ударился спиной о дерево. Несколько мгновений лежал недвижимо, вслушивался в хрипы кабана, настоящего лесного великана, умолкших птиц, легкий шелест листьев…

Он не родился князем, и каждый шорох в лесу, мышиный писк или стрекот сороки для него были наполнены смыслом.

И сейчас поднимался неспешно, видя и слыша не только то, что перед ним, но и то, что по бокам и даже сзади.

Все же знакомый свист едва не застал врасплох. Он мгновенно упал. Волосы дернуло, в трех шагах с сочным чмоканьем впилась стрела. Он перекатился в сторону, поднялся во весь рост, ибо стоял на поляне, а кусты, откуда вылетела стрела, в двух десятках шагов.

– Слабый выстрел, – сказал он громко. – Перо дребезжит по ветру!

Над зеленью куста поднялся высокий человек с короткой черной бородкой.

Руки обнажены до плеч, мускулистые, а сам в кожаной душегрейке, открывавшей широкую грудь. В обеих руках был лук с натянутой стрелой. Лицо перекосилось от ярости.

Он мгновенно натянул лук, держа по-скифски: кончик стрелы неподвижно возле уха, а древко быстро выбросил вперед. Звонко ударила тетива, чернобородый тут же выхватил из тулы вторую, молниеносно бросил в Олега, потянулся за третьей.