Ингвар и Ольха

Ветерок развевал серебряные пряди старика. В своей длинной рубашке, в какой Ольха привыкла видеть детей и женщин, он казался совсем маленьким и беспомощным. Только ширина ладоней напоминала, что некогда был сильным и могучим воином.

Павка, разозлившись, седлал нового коня, а Бояну бросил с упреком:

– Забыл, как он нас гонял? Самое время его оставить!

– Тебя гонял за дело, – огрызнулся Боян.

– За дурость. Что с тобой связался. Чужие груши крал, будто своих не было.

– Чужие всегда слаще.

Вон даже хоть и свою бабу, но ежели в чужом сарае…

Руки Ингвара опустились, когда он увидел Ольху с узелком ее вещей в руках. Лицо его стало желтым, как у мертвеца. Он стоял и смотрел. Глаза его были полны отчаяния. Сердце Ольхи застонало от жалости. Она высвободила руку от хватки Зверяты, буркнула:

– Мое племя лежит к северу. Это по дороге мимо твоего терема. Заедем, переночую.

Уже поставив ногу в стремя, она услышала сзади такой вздох облегчения, что волосы ее взвились, как под ударом ветра.

Вспрыгнула, подобрала поводья, сзади был шум, возня, кони вертелись, чувствуя нервозность и страх людей, и когда Ольха увидела Ингвара, то, несмотря на тревогу, едва удержала губы на месте.

Ингвар, снова смуглокожий и с блестящими глазами, метался по двору, давал распоряжения, двигался, как молодая молния. В нем жизни было больше, чем в целой волчьей стае.

Они были уже в седлах, когда к ним присоединился Влад с тремя дружинниками.

Они были на конях, при оружии. Выслушав Ингвара, Влад стегнул коня. Он и его люди вихрем вылетели за ворота.

– Вперед, – велел Ингвар своим. Он оглянулся на Ольху: – Надо убираться… Сюда придут в первую очередь.

Они поворачивали коней к воротам, когда от терема раздался крик. На крыльцо выбежал вчерашний гонец. За короткий сон отдохнул, теперь было видно, что это битый жизнью воин, умеющий отвечать на удар ударом. Он на бегу развязывал тугой узел на мешочке, наконец распорол ножом, отшвырнул, а в его руках блеснул пурпуром сверток.

Гонец тряхнул, по ветру заполоскался в его руках красный княжеский плащ. Ингвар стиснул поводья. В нем он видел Олега в последний раз.

– Тебе! – выкрикнул гонец. Он подбежал, протянул Ингвару: – Велел передать перед смертью!

– Я не могу, – ответил Ингвар хрипло.

– Это княжеское. Я не могу.

– Теперь это твое, – сказал гонец твердо.

Гонец швырнул корзно в лицо Ингвара.