Ингвар и Ольха

Может быть, того, который нес бы тебе золотые яйца.

Остаток дня он провел на стенах кремля. К вечеру отправился в соседние веси. Подвалы забиты зерном и мясом, но если в самом деле начнется осада, то лишний мешок муки может решить судьбу всей обороны.

С наступлением темноты он тайно вернулся, он знал, как пробраться так, чтобы даже бдительная Зверята не углядела, влез в окно и, затаившись за ложем, стал ждать.

Ночь тянулась медленно. Ингвар полагал, что неизвестный явится под утро, когда сон смежает веки самым бдительным, сам бы так поступил, потому изготовился ждать долго, терпеливо.

И сперва даже не почуял, что дверь начала медленно приоткрываться. На этот раз не скрипнула, хотя Ингвар все время собирался сказать Зверяте, чтобы капнула олийного масла, от скрипа уже скулы сводит.

Дверь открылась шире, опять же без скрипа, в полумраке появилась неясная тень. Дверь так же неслышно закрылась. Неизвестный, обезопасив себя от случайной стражи, как призрак двинулся вдоль стены. Когда попал в узкий луч лунного света, Ингвар разглядел лишь приземистую широкую фигуру с капюшоном.

Даже лица не углядеть, может быть, это вовсе баба.

Его осыпало морозом. А если это не баба, а… женщина?

Неизвестный довольно уверенно прошел к маленькой скрыне, на два замка, вынул из-под полы длинный узкий шкворень. Ингвар похвалил себя, что не высунулся раньше. С голыми руками супротив шкворня не попрешь, а с мечом и того хуже: за потолочную балку зацепишься или всю мебель порубишь, пока развернешься для удара.

Когда послышался скрип выдираемых гвоздей, Ингвар так же неслышно подкрался сзади.

Его кулак взметнулся как молот. Он собирался оглушить, быка валил таким ударом, но пальцы больно ожгло: под капюшоном оказалось железо.

Неизвестный упал лицом на сундук, быстро повернулся, и второй удар пришелся прямо в лицо. Ингвар ощутил на кулаке мокрое, отряхнул пальцы, глядя на распростертое тело. На всякий случай сильно пнул ногой, быстро вышел в коридор, оставив дверь открытой, схватил со стены светильник и еще быстрее вернулся.

Человек со стоном помотал головой, открыл затуманенные болью глаза. Из разбитого носа струилась темная кровь.

– Добро ли воровалось? – сказал Ингвар почти сочувствующе. – Вижу, не зело добро… Что занесло так далеко хазарского посла?

Хазарин с трудом сел, опираясь руками в пол. Черный капюшон свалился, но и там было черно, даже блики не играли на металле. Сажей вымазал, понял Ингвар. Опасный противник, ежели так все предусматривает наперед.