Ингвар и Ольха

– Говори, – пригласил Ингвар. – Но не раздумывай долго. Я не зря заслужил прозвище кровавого пса.

– Зря, – ответил хазарин. Он поморщился, потер затылок. – Кулак у тебя… Все равно безоружных не убиваешь. Это знают.

– Когда-то могу измениться. Что ты искал?

– Воевода, ты же знаешь. Или грамоты не было?

– Угадал, – кивнул Ингвар. – Странно, что ты попался в такую простую ловушку.

Хазарин ответил с горькой насмешкой:

– Да с вами, простыми и простодушными, все навыки быстро теряешь. Вот когда вернусь в Царьград…

– Вряд ли побываешь в Царьграде, – сказал Ингвар.

 – Вряд ли вообще выйдешь даже из этой комнаты. Разве что ногами вперед. Но посмотрим, посмотрим. Почему ты здесь, а не в Киеве? Разве не там надо мутить воду?

Хазарин смотрел со странной усмешкой. Чуть отодвинулся, сел у стены, прислонившись спиной, уже обеими руками щупал голову, шею, грудь.

– Все еще не понимаешь?

– Нет, – признался Ингвар честно.

– Ну что ж, – сказал хазарин медленно, – если это так, то почему твои сапоги стали… зелеными?

Удивленный Ингвар взглянул на ноги, и в тот же миг хазарин, выдернув руку из-за пазухи, сделал неуловимое движение.

Ингвар не видел блеснувшее лезвие, но провел в битвах больше дней, чем прожил в мире, и мгновенно отклонился, едва заметил что-то необычное в поведении противника.

И так же сразу вцепился в кисть руки хазарина, круто повернул, услышал крик. Нож выпал, а хазарин со стуком ударился об пол. Он так и лежал, уткнувшись лицом в пол и хватая ртом воздух.

Во всей его фигуре было ожидание скорой смерти.

Ингвар шагнул вперед, рукоять ножа удобно лежала в ладони. Оставалось одним ударом прервать презренную жизнь, но Ингвар ощутил какое-то неудобство. То ли воинское правило, что лежачих не бьют, то ли мечом бы рубанул с охотой, а ножом как-то не по-мужски, то ли просто потому, что хазарин распластался, как раздавленная жаба в пыли, пришлось бы наклоняться, чуть ли не становиться на колени.

Он пнул хазарина сапогом в бок:

– Нет, – прохрипел тот.

 – Не-ет…

Ингвар пнул сильнее, толчком перевернул на спину:

Хазарин лежал с желтым, как у мертвеца, лицом. В глазах были боль и ужас смерти. Посиневшие губы дергались.

– Нет, – отрезал Ингвар. – Вставай и дерись как мужчина! Ты еще можешь, как и хотел, убить меня. Ну!

Он отступил на шаг. Хазарин начал приподниматься, стал на четвереньки, но увидел зловещую улыбку на лице руса, внезапно заверещал, упал лицом в пол.