Не потому, что чувствовала себя плохо; наоборот, после возвращения в Ангулем, мне с каждым днем становилось все лучше и лучше, но, кажется, я просто привыкла к этому отвару.
—А почему мы раньше здесь никогда не завтракали? – поинтересовалась я, разглядывая нежные, с небольшими сиреневыми цветочками, обои. – Эта очень милая комната.
Этьен, намазывавший джем на свой тост, безразлично пожал плечами.
—Потому что семейная столовая задумывалась как место для уединения, а не для того, чтобы прятаться от недоброжелателей.
Мой супруг сверкнул взглядом.
—Таис, ты никогда не избавишься от завистников и врагов. У нас огромная стая, и это неизбежная составляющая твоего положения.
—Которого я не хотела, — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить свой длинный язык.
Этьен усмехнулся и взглядом указал на мой живот.
— Продолжай дальше сокрушаться о несбыточном. И эта, — снова кивок в сторону моей беременной фигуры, — штучка очень быстро тебя перерастёт.
Опять он старается меня задеть!
Мысленно досчитав до десяти, я протянула:
— Когда-то ты говорил, что она будет стесняться моей бедности.
Валуа спокойно пожал плечами.
—К счастью, ты вернулась в замок и теперь у тебя нет нужды ни донашивать Баевские обноски, ни принимать пожертвования подозрительных типов.
— Гильермо не подозрительный тип! – хотелось закричать мне, но я сдержалась. Не потому что боялась за себя, а потому что до сих пор чувствовала себя виноватой из-за того, что произошло по моей вине.
Если бы я не решилась тогда «проверить себя», если бы сама не попросила…Я запнулась, понимая, что сама во всём виновата, поэтому не смогла придумать ничего путного, кроме слабенького:
— Неужели ты думаешь, что всё это, — тут я обвела взглядом комнату, имея в виду, конечно, весь замок и всю стаю.
— Ей будет важно?
Сделав небольшой глоток кофе, Этьен поставил чашку на блюде и спокойно пожал плечами.
??????????????????????????
— Разумеется. Она ведь тоже будет Валуа.
И мне вдруг стало нечем дышать.
«Она тоже будет Валуа». Это было как раз то, о чем я недавно думала!
Мне было жутко это признавать, но он был прав: возможно, моей дочери всё это будет нравиться. Власть, сила, деньги… она будет и его дочерью тоже.
— Нашей дочерью, — поправил меня Валуа, выразительно сверкнув взглядом. – Но я уже говорил тебе, что не хочу, чтобы дочь страдала из-за разногласий между нами. Согласись, любой ребенок заслуживает двух любящих родителей и мира в семье.
