– Невероятно! – восхитился Пуньцог, вынудив меня сосредоточиться на его лице. На вид лет сорок, глаза живые, нос сломанный, кожа жирная, волосы черные, блестящие, чистые, в хвост забраны, ямочки на щеках – красавцем я бы его не назвала, но обаятельным он был определенно. – Совсем другая.
С нескрываемым сожалением Пуньцог отодвинулся от меня:
– Хотел бы я встретить ее первым.
– Но не встретил, – сухо и весьма прохладно откликнулся Вангьял.
Я впервые увидела его искреннюю ревность. Задавая вопросы о Буром, он не ревновал, всего лишь разбирался в моих принципах и морали.
Но не теперь. Наш гостеприимный хозяин был воином силы, более того, он был наставником Вангьяла. Я склонила голову набок и пристально уставилась на своего самопровозглашенного жениха.
– Это называется ревность, – подсказал мне Пуньцог.
Вместо ответа я ласково улыбнулась.
– У вас в обществе такое порицается?
– Индивидуально, – выдала я сложное слово чужого языка. Откровенно говоря, монах мне немного мешал. Взгляд от Вангьяла я не отрывала, но голос сбоку то и дело отвлекал от анализа увиденного.
Отвлекал от наслаждения тем смущением и раздражением, которое испытывал сейчас ревнивец, хотя и пытался это скрыть.
– Встретил бы, не встретил, – решила я предельно прояснить ситуацию и равнодушно взглянула на Пуньцога. – Без разницы. От тебя я бы просто ушла.
Мой собеседник слегка растерялся.
– А церемониям она не обучена!
– Она их не признает, – излишне беспечно прокомментировал повеселевший Вангьял. – Почти как ты.
– Или ты.
Женщина, ты понимаешь, что я сильный?"
"Конечно, он имел в виду не только физическую силу. В этом языке понятие включало в себя и силу духовную, и силу ума, но удержаться от легкой издевки я не смогла:
– Рада узнать. А я умная.
Вангьял поспешно опустил голову, уж очень его вдруг заинтересовала поверхность стола.
– Как ты с ней справляешься? – делано возмутился Пуньцог. На нерадивую гостью, к счастью, не обиделся.
– Исключительно хитростью, – продолжила я непроизвольно. Атмосфера начала располагать.
Теплая и дружеская.
– Иначе говоря, он умнее тебя?
Я улыбнулась и без труда кивнула:
– Да.
Пуньцог засмеялся. Ястреб. Я наконец определилась с его сущностью. С помощью одного короткого диалога он выяснил о наших с Вангьялом отношениях больше, чем можно было бы выяснить, задавая прямые честные вопросы. В основном монаха интересовало мое отношение к бывшему ученику.
– Она тебя беспокоит.
Я удивленно взглянула на Вангьяла. Зато Пуньцог будто ждал этих слов.
