Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Тохунга новым душам дорогу в наш мир указывает, а старые на тот свет провожает. А коли заплутала душа – так направит, на место вернёт. Великой силы колдун. Не думай. Ехать надо.

Боги, что ещё было ожидать от дикарей… Заклинания, магия. Конечно. У них ведь и птицы разговаривают, и небо-отец в океане звёзды полощет. Может, он просто рассчитывает, что уговорит меня, тогда и Имельде некуда будет деваться? Вслух я, конечно, это предположение не озвучила. Но испытала искреннюю признательность за его участие.

– На рассвете отплываем. Ты подумай, малявочка. А ежели боишься чего – так гостей в Дэврети пуще золота ценят. А с этим, – кивнул он на красный шнурок, – никто тебя не тронет. Даже и сам Черныш. Оберег это, чего опять вскинулась…

Вангапу проводил меня обратно. Мелли метнула возмущённый взгляд сначала на меня, потом на ветреного поклонника, на чьей ручище покоилась моя лапка, но сурово промолчала. Впрочем, держалась она недолго.

– Ари… Я вот чего подумала. Оно ведь и правда: какая разница, где тебе дэвров воспитывать? Да и чего мы тут, в Вельтарингии, не видели… А я женщина старая, всю жизнь в столице просидела, мир-то, считай, и не видела… С этим огрызком неугомонным разве поедешь куда? Глаз да глаз за обормотом.

– Мелли, – вздохнула я. – Похоже, дэвры влияют на мои манеры самым разлагающим образом, иначе я бы никогда не позволила себе высказаться настолько прямо.

Имельда немного смутилась от такой откровенности. Кивнула. Но продолжила размышлять:

– А там ведь и леди Ригель-Войц с малышками… Как они там, интересно, устроились? И глу́пышня моя беспутная, Фиона. Герцогиня она теперь, ишь!.. И двух месяцев ведь не прошло, как замуж вышла. Как бы не натворила там чего… Там же и своих мужчин хватает.

Упоминание об Анне-Кристине и Тиаре с Тавелой разлилось на душе теплотой. Да и этот загадочный тохунга… Человек в отчаянии ведь и в волшебство готов поверить. А вдруг он действительно сумеет помочь отцу? Но сомнения одолевали меня и внезапно вылились в невольную поддёвку – после искреннего сочувствия Ярого мне тоже стало жаль безответно страдающего дэвра.