13В пятнадцать минут четвертого Люк сидел у себя в комнате и читал про вермонтских адвокатов, специализирующихся на Законе о добросовестной практике взимания долгов. Пока что его не спрашивали, откуда у него такой интерес к этой теме. И про человека-невидимку Уэллса тоже не спрашивали. Люк даже думал провести эксперимент, чтобы узнать, следят за ним или нет: погуглить способы покончить с жизнью, например. Но потом решил, что это бред. Зачем будить спящего медведя? Знание это не жизненно важное, можно обойтись.
Раздался короткий стук в дверь, и она тут же распахнулась.
Пришла смотрительница – высокая, темноволосая, с именем «ПРИСЦИЛЛА» на груди.
– Зрение проверять, да? – спросил Люк.
– Да. Идем. – Ни слащавых улыбок, ни жизнерадостного щебета – после Глэдис угрюмое выражение лица Присциллы было как бальзам на душу.
Они прошли по коридору к лифту и спустились на уровень С.
– Сколько тут подземных этажей? – спросил Люк.
Присцилла покосилась на него.
– Не твое дело.
– Да я просто так, разговор поддер…
– Не надо.
Лучше помалкивай.
Люк замолчал.
Его снова привели в старый добрый C-17, но вместо Зика там сидели лаборант по имени «БРЭНДОН» и двое мужчин в деловых костюмах, один с айпадом, другой с планшетом-зажимом для бумаги. Именных бейджиков у них не было, и Люк решил, что это врачи. Первый – высоченный и с громадным пузом (которое не шло в сравнение с брюшком Гарри Кросса) – сделал шаг навстречу и протянул ему руку:
– Привет, Люк. Меня зовут доктор Хендрикс, я – начальник медицинской службы.
Люк молча посмотрел на его руку и осознал, что не испытывает внутренней потребности ее пожать. Да уж, его тут хорошему научат…
Доктор Хендрикс не то заревел, не то засмеялся – сперва выдохнул, потом вдохнул.
– Понимаю, понимаю. А это доктор Эванс, он у нас главный офтальмолог.
Он снова заревел, как осел, и Люк решил, что это какая-то профессиональная шутка.
Впрочем, доктор Эванс, невысокий мужчина с неопрятными усами, смеяться не стал. Даже не улыбнулся. И руки не подал.
– Значит, вы у нас новобранец, молодой человек. Добро пожаловать. Садитесь.
Люк сел. Сидеть в кресле гораздо приятнее, чем нагибаться над ним с откляченным задом. Кроме того, Люк примерно представлял, что сейчас будет – ему уже не раз проверяли глаза. В кино всякие гении-заучки носят очки с толстыми линзами, но у Люка было отличное зрение. Словом, он не особо нервничал, пока Хендрикс не подошел к нему с очередным шприцем – вот тогда сердце моментально ушло в пятки.
