Курносый художник чуть заметно порозовел.
— А я почем знаю, Илларион Константинович, — неуверенно хмыкнул он, — в нашей работе случается, что нужно где-то что-то подправить, доделать…
— А-а… — протянул седовласый любитель живописи. — Тогда понятно, Александр Иванович.
— Хотя лично я не видел особых изъянов в работе Ивана, — откровенно признался Самусенков и, насупившись, сухо добавил: — Но говорят, что выполнение заказа не понравилось Вениамину Александровичу.
— Варенцову?
Курносый художник-реставратор, грустно вздохнув, перекрестился и кивнул.
— Ему самому, — подтвердил Самусенков, — директору музея…
— Да… — вздохнул Илларион Константинович, — ничего на этом свете вечным не бывает, Александр Иванович. Вечно только искусство!
Художник вяло улыбнулся:
— Это точно…
— Ладно, Александр Иванович, спасибо за беседу, — поблагодарил полковник художника, — но, как говорят, пора и честь знать!
— До свидания!
— Всех благ!
Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и седой посетитель музея неторопливо зашагал к выходу…
* * *Выйдя на свежий воздух, пожилой ценитель прекрасного достал из кармана куртки пачку сигарет и, вытащив из нее одну, мрачно повертел ее в пальцах, потом сунул ее в рот и после некоторой паузы прикурил.
С наслаждением затянувшись, Забродов выпустил сизую струю дыма и посмотрел на часы: до встречи с полковником Мальковым было еще предостаточно времени.
— Так, Забродов, с музеем немного разобрались, — сказал полковник и осмотрелся по сторонам.
— Что будем делать дальше?
Неожиданно в поле его зрения попал невысокого роста старичок с редкой бородкой — дворник в высоких сапогах, брезентовом фартуке и старой кепке. Он старательно мел мостовую, но часто останавливался, чтобы отдышаться и поглазеть по сторонам.
— Ишь ты, работник, твою мать, — добродушно усмехнувшись, язвительно заметил полковник, — не дворник, а сторож какой-то: больше наблюдает, чем занимается прямыми профессиональными обязанностями.
Затянувшись еще раз, Илларион Константинович выбросил окурок в урну и хотел уже было направиться в ближайшую пельменную, чтобы перекусить, однако его вдруг осенила одна идея.
— Черт подери! — тихо воскликнул седовласый разведчик. — Да этот дед — просто находка для шпиона. Он наверняка может многое рассказать о том, что видел! Так, Забродов, необходимо выудить из этого старика всю информацию, которой он обладает! — приказал себе отставной полковник ГРУ.
