— Опоздал, черт тебя подери! — недовольно пробурчал Забродов. — Придется завтра плестись в домоуправление!
Однако, немного подумав, он все же решил сходить в ЖЭС. Вернее будет сказать, что целью его вояжа в местную хозяйственную контору была уже не столько разборка с жировкой и остальными проблемными моментами, сколько желание привести свои разбежавшиеся мысли в порядок.
— Да, господин пенсионер, — пробурчал себе под нос седовласый полковник ГРУ в отставке, — пора тебе пройтись и подышать свежим воздухом…
Перебросив через плечо светлую куртку, Забродов открыл дверь и вышел из квартиры…
* * *Весеннее солнце хоть еще и невысоко взошло над городом, но уже начинало припекать.
Особенно ясно это чувствовал дворник Ахмет, который монотонно шаркал метлой по тротуару. Иногда он останавливался, чтобы поздороваться с кем-нибудь из жильцов, проходящих мимо него, или для того, чтобы смахнуть рукавом выступившую испарину на морщинистом лбу.
— Фу! Ну и париловка… — тяжело вздохнул татарин.
Из подъезда вышел седовласый отставной полковник и, заметив дворника, направился к нему.
— Ахмет, у вас каждый день разнарядка в девять часов? — спросил Забродов.
— Обычно оно так и случается, Илларион Константинович, — сказал Ахмет, — но не всегда.
— А председатель ЖЭСа сегодня принимает? — поинтересовался пенсионер.
Татарин неуверенно пожал плечами и склонил голову набок.
— А кто его знает, Илларион Константинович, он же начальник. Может, и принимает, а может быть, куда-нибудь возьмет и отлучится.
— Понятно, Ахмет, — произнес пенсионер, — спасибо за информацию.
— Не за что, Илларион Константинович, — ответил Ахмет и поинтересовался: — Так ты в ЖЭС?
— Да, нужно заскочить туда и решить некоторые проблемы.
— Удачи тебе!
— Спасибо, Ахмет, — сухо ответил Забродов.
Татарин грустно причмокнул губами и, уткнувшись взглядом в землю, снова стал мести тротуар, а пенсионер направился в конец двора, где находился арочный проход.
Там Забродов неожиданно столкнулся с возбужденным Говорковым, который едва не сбил соседа с ног.
"
"— Петрович, ты куда это летишь сломя голову? — недовольно проворчал полковник.
— Извини, Илларион Константинович, — скороговоркой произнес спартаковский болельщик, — задумался. — И тут же с жаром сообщил: — Ты знаешь, Илларион, там такие дела закрутились с этим покойником…
— И какие же? — не сбавляя хода, сухо произнес Забродов.
— Да разные, Константинович, — семеня мелкими шажками, затараторил Иосиф.
