«Нет, скорее всего, что-то случилось! — решил Илларион Константинович и тут же задал себе вопрос: — Но что именно случилось?»
Он затушил сигарету в пепельнице и тут же закурил новую.
«А может быть, это все дамские штучки? — мелькнуло у него в голове. — Она же намекнула мне на то, что я не смог несколько раз приехать в Самару, а вот теперь решила проучить меня, чтобы я почувствовал, каково это ждать и остаться с носом!»
Забродов рассмеялся.
«Ну, точно, — облегченно вздохнул он, — этакая маленькая женская хитрость!»
Забродов тряхнул головой, чтобы выбросить из нее тревожные мысли, и решил все же сходить в ЖЭС.
Однако и на сей раз, когда Илларион собрался покинуть свои апартаменты, прозвенел телефонный звонок.
— Рита? — непроизвольно вырвалось у Забродова, и мужчина поспешно подошел к аппарату и снял телефонную трубку. — Але! Я слушаю!
В телефонной трубке раздался взволнованный мужской голос:
— Ларик! Это ты?
Забродов огорченно вздохнул. Звонил его приятель Иван Павловец.
— Я, Ваня, я, — ответил он.
— Что у тебя с голосом?
— Ничего особенного.
— А чем ты так возбужден?
На связи повисла короткая пауза.
— Ларик, нужно срочно встретиться! — озабоченно воскликнул художник и, не дождавшись ответа, спросил: — Ты слышишь меня, Забродов?
— Слышу.
— Так что?
Илларион Константинович нахмурился: ему после неудачного разговора с Маргаритой не хотелось ни с кем встречаться.
— А что случилось? — поинтересовался он.
— Да тут такое твориться, Ларик! — воскликнул художник-реставратор. — Такое…
— Что именно, Ваня?
— Ларик, это не телефонный разговор! — сообщил собеседник.
— Давай встретимся, я тебе все расскажу, объясню, и мы решим, что делать.
— Ладно, Ваня, уговорил! — без особого энтузиазма согласился Забродов и поинтересовался: — Ты ведь сегодня будешь на дне рождения у Кости Гуреева?
— Буду.
— Ну вот, там в мастерской встретимся и поговорим, — предложил Илларион Константинович.
— Нет, Ларик, — возразил реставратор, — давай встретимся сейчас в музее на выставке.
Илларион Константинович недовольно поморщился и спросил:
— Что за срочность такая?
— Приезжай, на месте все объясню, — упрямо ответил Павловец.
— Приедешь?
Забродов протяжно вздохнул, однако отказать не смог.
— Ладно, приеду, — пообещал он.
— Спасибо, Ларик, — облегченно выдохнул художник-реставратор. — Жду!
На том разговор и закончился. Илларион Константинович положил трубку на телефонный аппарат и бросил взгляд на часы. Стрелки часов показывали без пятнадцати десять.
