— Извини, Дима, я и забыл, что ты уже у нас коммерсант, — согласился с приятелем Гуреев, — ты будешь полезнее на другом фронте.
Власов снова недоуменно посмотрел на бородатого хозяина мастерской и уточнил:
— На каком фронте?
— Иди и лучше потолкуй с Лариком, — кивнул кучерявой головой в сторону стоящего в нерешительности Забродова Гуреев, — ты знаешь о чем!
Дима не совсем понял намек.
— О чем? — переспросил он.
— О том, о чем мы толковали с тобой сегодня, — напомнил приятелю Гуреев.
— Ну, Костяныч… Так бы и сказал сразу, — протяжно вздохнув, произнес Дмитрий.
Гуреев махнул рукой:
— Иди, иди!
Власов подошел к Забродову, остановился и решил досмотреть спектакль до конца.
— Артист, — тихо прошептал Дмитрий Власов и завертел темноволосой головой. — Я еще удивляюсь, как он тебя не заставил рисовать.
Илларион улыбнулся.
Тем временем Костя Гуреев, окинув всех оценивающим взглядом, взял под руку Митрича и, усадив его в центре комнаты на стул, снова вскинул вверх руку и громко произнес:
— Господа, сейчас Митрич будет говорить, а вы должны по словесному описанию энных лиц нарисовать их портреты.
Тот, кто сделает это искуснее и удачнее всех, удостаивается звания почетного мастера этих стен и получает премиальные в виде водовки!
Художники озадаченно переглянулись.
— Так что, слабо мужики? — спросил бородатый балагур и, сам сев за мольберт, рассмеялся. — Или мне одному водку жрать придется.
При упоминании о водке Джимисюк насупился.
— Это мы еще посмотрим, Костяныч, — ответил хохол, явно не собираясь уступать в мастерстве своему другу.
Илларион с интересом посмотрел на собравшихся художников. Петр Стремский, Юрка и Аркадий, фамилию которых полковник не помнил, в отличие от Джимисюка, были спокойны и относились к затее Константина Гуреева как к обыкновенному розыгрышу и очередной шутке. Но, как показало время, профессионализм и чувство первенства взяли верх…
— Ну, Митрич, ты готов? — когда все художники застыли в ожидании, спросил Гуреев.
Невысокого росточка мужчина, сурово нахмурив пышные брови, неуверенно пожал узкими плечами и провел ладонью по своей лысине.
— Да как вам сказать, Константин, — неопределенно ответил Лопухов, — вроде бы готов, только что-то в горле стало немного першить…
Хозяин мастерской понимающе тряхнул кучерявой головой и встал со своего места.
— Понял, Митрич, — весело сказал он и хотел сходить на кухню за водкой, однако Илларион Забродов жестом руки остановил своего друга:
— Подожди, Костя, я принесу.
