Константин Гуреев с готовностью сел на место, а Илларион Константинович зашел на кухню и, открыв бутылку пива, вернулся с нею в зал.
— Митрич, — протянув бутылку с пивом, строго произнес полковник, — пока дело не будет сделано, ни одной капли водки! Ты меня понял?
Дмитрий Лопухов развел руками и изобразил на своем испитом лице полную готовность выполнить задание строгого и требовательного командира.
— Константинович, ты за кого меня принимаешь? — воскликнул свидетель. — Да мы сейчас с ребятками такие шедевры выдадим, что только пальчики оближешь.
Илларион с недоверием посмотрел на Лопухова и уже в который раз пожалел, что связался с этим болтливым алкашом. Однако отступать было поздно, да и некуда.
— Ладно, Дмитриевич, — шумно вздохнул Забродов, — работай, не буду вам мешать! Я лучше пойду руки помою, чтобы грязные пальцы не облизывать!
Дмитрий Лопухов не стал задерживать, а даже был рад тому, что его спонсор удалился с Власовым из зала. Он только проводил взглядом строгого полковника и, как только тот вышел, оприходовал полбутылки пива, при этом сразу преобразился.
— Итак, товарищи, — осторожно отставив на пол рядом со стулом недопитую бутылку пива, громко, словно на трибуне, сказал Лопухов, — прошу слушать меня внимательно!
Присутствующие художники слегка усмехнулись, но не стали перебивать пожилого человека, который годился им в отцы.
— Слушаем, Митрич, — нетерпеливо произнес Владимир Джимисюк, которому не терпелось поскорее покончить с шуткой Гуреева и снова сесть за гостеприимный стол на кухне, где победителя дожидалась сорокоградусная награда.
Дмитрий Дмитриевич поднял руку и стал описывать одного из кавказцев…
Глава 10. Проблески в черной дыре
Пока Митрич распинался перед художниками, Илларион Забродов и Дмитрий Власов вышли на кухню и, достав из холодильника холодного пива, сели возле окошка на стулья. Илларион достал пачку сигарет и предложил своему собеседнику:
— Закуривай, Дима.
— Покорно благодарю, Илларион, — сказал бизнесмен, — но больше эту гадость я не употребляю.
— С каких пор, Дима? — поинтересовался Забродов."
"Дмитрий Власов, многозначительно вздохнув, честно признался Забродову:
— Когда понял, что жизнь прекрасна, а главное, так быстротечна!
— Молодец, — похвалил его Забродов, а сам, прикурив сигарету от зажигалки, затянулся сизым дымом, — хвалю! Я вот тоже понимаю, что жизнь прекрасна и быстротечна, но никак не угонюсь за ней…
Дмитрий, сделав пару глотков пива из бокала, неопределенно покачал головой.
