— И скажите ей, что это срочно! — добавил генерал Мещеряков.
— Я поняла, Андрей Алексеевич, — буркнула пожилая женщина, которая не любила, чтобы ей повторяли просьбу дважды.
— Тогда я жду, — сказал генерал Мещеряков и вошел в свой кабинет.
Как только дверь захлопнулась, он указал Забродову на одно из кресел возле журнального столика, который стоял в углу уютного кабинета.
— Присаживайся, Ларик, — по-деловому сказал генерал, — и выкладывай свои проблемы. Я кое-что понял из нашего телефонного разговора, но ты ведь не совсем доверяешь телефонам и главное оставил для нашей встречи.
Илларион достал из кармана пачку сигарет и положил ее на стол рядом с зажигалкой.
— Я закурю, Андрей? — из вежливости спросил разрешения Забродов.
— Травись, полковник, — снисходительно разрешил хозяин кабинета. — Хотя, конечно, лучше бы брал пример с меня: я вот бросил, и ничего!
Илларион Константинович усмехнулся и проговорил:
— Ну, не у всех такая стальная сила воли, как у тебя, Алексеевич. Вот разберусь со своими проблемами, тогда и попробую бросить.
— Бросать нужно, а не пробовать! — недовольно изрек генерал Мещеряков.
— Слушаюсь, товарищ генерал, — озорно отчеканил гость и закурил сигарету.
— Горбатого только могила исправит, — сказал генерал и, усевшись рядом в другое стоящее возле журнального столика кресло, пристально посмотрел на своего друга: — Ну, выкладывай, полковник, что у тебя случилось?
Илларион Константинович не стал долго тянуть, понимая, что времени у его собеседника совсем немного, и постарался изложить Мещерякову суть дела очень коротко, но доходчиво.
Генерал внимательно выслушал своего боевого товарища и вдруг, встав с кресла, подошел к своему сейфу и достал оттуда начатую бутылку коньяка и две рюмки.
— Выпьем, Ларик, для начала, — предложил генерал своему гостю. — Помянем твоих мальчишек…
Илларион не стал возражать, и мужчины выпили по стопарику коньяка.
— В нехорошее дело ты ввязался, Илларион, — после некоторой паузы сказал Андрей Алексеевич.
— Это криминальный бизнес мирового масштаба. В тотализатор играют по всему белу свету, и даже в былые советские времена наши боссы баловались этой дуриловкой!
— Ну, я слышал что-то такое… — произнес Илларион Константинович, закуривая.
— Ты слышал, Ларик, а я знаю, — печально произнес генерал. — В свою бытность, когда я еще был лейтенантом, мой учитель подполковник Макаров занимался такими делами, за которые ты сейчас взялся.
— И что? — спросил Забродов.
