— Так ты дома?
— Нет, все еще в мастерской, — признался художник.
Илларион Константинович понимающе покачал седой головой и спросил:
— А где остальные?
— Да еще толком не знаю, Ларик, — неуверенно и тихо ответил собеседник, — вроде бы, кроме меня и Костяныча, никого в мастерской нет. Может быть, уехали, а может, за пивом пошли…
— Понятно, дорогой, — весело сказал Забродов, — картина знакомая! Ну да ладно… — вздохнул Илларион Константинович. — Я звоню по поводу адреса.
Демакин недоуменно закряхтел:
— Какого?
— Твоей натурщицы Колотко Александры Ивановны, — напомнил художнику Забродов, — уроженки братской Украины.
— Шурки, что ли? — уточнил Вячеслав Демакин.
— Ее, — подтвердил Забродов. — Ты говорил, что постараешься найти ее адрес.
На связи возникла тишина, и полковник Забродов услышал, как его собеседник задумчиво и виновато засопел.
— Что ты молчишь? — поторопил своего приятеля разведчик.
— Ты знаешь, Константинович, я тут перерыл все свои записи, но адреса этой хохлушки не нашел, — признался Вячеслав.
— Возможно, где-то дома валяется…
— Возможно, — раздраженно проговорил Забродов, — может быть…
— Ну что, я виноват, что в мастерской нет моей записной книжки? — недовольно стал оправдываться приятель перед Забродовым. — К тому же я тебе говорил, что она живет где-то рядом с твоим домом. Мы ее с Димкой Власовым на днях подвозили.
— Ну это я уже слышал, Славик, вчера, — разочарованно ответил Забродов. — А подробнее ты можешь мне объяснить, где находится ее дом?
— Илларион, точно не помню, — смущенно ответил приятель, — я тогда подшофе был, но точно знаю, что она живет рядом с твоим домом.
— Славик, но я же не могу бегать вокруг своего дома и гадать, где живет Александра, — пренебрежительно сказал Забродов. — Или ты хочешь, чтобы меня приняли за умалишенного и отправили в психушку?
Демакин снисходительно фыркнул и заметил:
— Ну, если послушать Димку Власова, то тебе там, Ларик, самое место, если ты взялся за такое опасное дело…
Полковник недовольно кашлянул и воскликнул:
— Слава, а вот это не твое дело! Давай вспоминай, или закончим наш разговор.
— Ну а что вспоминать, — протяжно и шумно вздохнув, начал горячиться Демакин, — живет где-то совсем рядом с тобой, а подъезд первый, на третьем или четвертом этаже.
Илларион Константинович переложил мобильный телефон к другому уху.
— Ну а двор какой? — стал уточнять разведчик.
