Немного подумав, Илларион Константинович вышел не через главные ворота двора и не через подворотню, а почему-то пошел в дальний угол двора, где был проход через дырку в кирпичном заборе, где стояли мусорные контейнеры, и где недавно отдыхал Дмитрий Дмитриевич Лопухов…
— Ну и вонища, — проскочив через злачное место, скривившись, брезгливо произнес Забродов, — и как можно было здесь находиться!
Его даже немного передернуло, и он машинально стал отряхивать свою светлую плащевку.
Попав в соседний двор, Забродов хотел было свернуть сразу к выходу из него, но неожиданно заметил в противоположной стороне машину скорой помощи, милицейский воронок и небольшую группу людей, среди которых разведчик узнал своих вездесущих соседей по дому.
Дворник Ахмет стоял рядом с Говорковым, а смуглолицая пожилая женщина с метлой, по-видимому коллега татарина, что-то им объясняла. Рядом с ними стояли еще несколько подростков и какая-то сгорбленная старушка в зимнем пальто и с палкой.
Забродов сразу понял: что-то случилось — и быстро направился к группе возбужденных зевак.
— Я смотрю, а сверху вода течет, — с ужасом рассказывала дворничиха. — Ну, думаю, гады, опять трубу прорвало или кто-то кран забыл закрутить.
— Ну и что? — нетерпеливо поинтересовался Иосиф Говорков и приоткрыл рот.
Дворничиха махнула метлой и продолжила:
— Подхожу к двери, а оттуда течет вода на лестничную площадку. Я позвонила в дверь…
— Ну а дальше? — спросил Петрович.
Смуглолицая старуха всплеснула руками и жалобно, протяжно вздохнув, проговорила:
— Захожу в квартиру…
Ахмет озадаченно почесал затылок и недоверчиво спросил:
— А как же ты зашла в квартиру, если тебе никто не открыл дверь?
Дворничиха удивленно вскинула чернявые брови и, широко раскинув руки, простодушно ответила:
— Так дверь была открыта.
Петрович с подозрением взглянул на старуху:
— Это как?
— Никто не открывал, — пояснила пожилая женщина, — так я со злости дернула за ручку, вот она сама и открылась.
Приятели одновременно шумно вздохнули и понимающе переглянулись между собой, как бы подтверждая убедительность произошедшего.
— Ну а там? — снова задал вопрос Говорков.
Старуха безнадежно махнула рукой и, горестно вздохнув, печально сказала:
— А там она лежит, вся такая красивая и голая…
При появлении Забродова Говорков радостно вскинул вверх руки и возмущенно воскликнул:
— Константинович, ну где тебя носит!? Я звоню тебе, звоню, а тебе даже лень мобильник поднять.
