Полковник Забродов недоуменно оглянулся и посмотрел на участкового инспектора, который что-то записывал в свой блокнот со слов дворника Ахмета.
— Это вы мне? — удивленно спросил майора Баранова Забродов.
Участковый утвердительно закивал головой:
— Вам, вам, уважаемый. Отойдите быстренько в сторонку и не мешайте следствию.
Как истинный профессионал, Забродов не стал перечить важному стражу порядка. Он спокойно вскинул руку вверх, как бы давая понять, что понял просьбу майора, и, отойдя в сторону, стал задумчиво докуривать свою сигарету.
А мысли были неприятными и, главное, разбегались в разные стороны.
Несомненно, что-то связывало эти два странных убийства.
Илларион Забродов выпустил длинную струю дыма и снова посмотрел на труп Виктора Олифиренко.
И в Питере, и здесь, в Москве, жертвами стали футболисты. Но главное, прослеживался один и тот же почерк. Непонятен был только мотив.
Илларион Константинович отошел к урне и, выбросив окурок, закурил новую сигарету.
В это время прибыла группа следователей из МУРа и подъехала машина скорой помощи.
* * *Двое мужчин молча сидели за столом на кухне и выпивали, при этом они не закусывали, а только много и задумчиво курили. Небольшая кухня Говоркова погрузилась в табачный дым. Хозяин был молчалив и подавлен. Не лучше выглядел и его седовласый сосед Забродов.
— Открою окно, — затушив сигарету в пепельнице, проговорил полковник Забродов.
Говорков лишь пожал плечами.
Не получив ответа от хозяина квартиры, Забродов встал со стула, подошел к окну и открыл его настежь.
Ворвавшийся на кухню осенний ветер очень быстро рассеял табачный дым. Полковник Забродов немного постоял возле распахнутого окна, потом закрыл его, оставив раскрытой лишь форточку. Вернувшись за стол, он взял бутылку водки и разлил содержимое по стаканам.
— Давай, Петрович, выпьем, — предложил он Говоркову.
Иосиф Петрович Говорков рассеянно посмотрел на Забродова и спросил:
— Что?
Илларион Забродов поднял наполовину наполненный стакан с водкой и внятно сказал:
— Я говорю, давай помянем Виктора.
Говорков быстро взял свой стакан и поднял его вверх.
— Помянем, Константинович, — проговорил он и одним залпом осушил стакан.
Илларион Константинович настороженно и с опаской посмотрел на соседа, который наконец-то «ожил», но это пробуждение могло быть опасным как для окружающих, так и для самого расстроенного Говоркова.
— Земля ему пухом, — печально произнес полковник Забродов и тоже выпил.
