— Или просто уже не помнишь?
Говорков достал из пачки сигарету и нервно закурил.
— Да спрашивал я его, Илларион, — проговорил он, — только он ничего не сказал толком. Только буркнул, что ему нужно решить какие-то проблемы, или он решал их вечером…
Забродов, смерив своего собеседника сочувствующим взглядом, задумчиво покачал головой и тоже закурил сигарету.
— Так что, Виктор утром отправился на базу? — уточнил Забродов.
Говорков кивнул и подтвердил:
— Да, Константинович, рано утром ему позвонили, и он тут же ушел из дому, даже не позавтракал.
— Позвонили? — переспросил Забродов.
Иосиф Говорков кивнул:
— Да.
Забродов уточнил:
— Кто?
— Точно не знаю, — ответил Говорков, — но то, что это была женщина, нет сомнений.
Забродов удивленно взглянул на своего чудаковатого соседа.
— Петрович, откуда такая уверенность? — с недоверием спросил у Говоркова Забродов.
Иосиф Петрович, снисходительно усмехнувшись, ответил:
— А чего тут быть неуверенным, Илларион, если Витя назвал ее Шуркой?!
— Так это совсем другое дело, Петрович! — радостно воскликнул полковник.
Илларион Константинович нервно вскочил со стула и несколько раз прошелся по кухне.
— Какое «другое дело»? — удивился Говорков.
Забродов тут же остановился и повернулся к нему.
— А то, Петрович, что есть маленькая, но весьма существенная зацепочка, чтобы распутать этот запутанный клубок! — проговорил Забродов, не скрывая радости.
Иосиф Петрович был не очень-то способен быстро и логично мыслить и переспросил:
— Ты про че это, Илларион Константинович?
— Я про то, Иосиф Петрович, что зло должно всегда быть наказано, — ответил Забродов, — и, как говорил Жеглов, вор должен сидеть в тюрьме!
Иосиф Говорков на мгновение задумался над словами собеседника и вдруг одобряюще затряс своей взъерошенной кудлатой головой:
— Точно, Константинович, верно! Твоя правда, дорогой, всем должно воздаться по заслугам и их делам! И этим гадам, и этому Шурке!
Говорков начал истерично махать руками, потом стучать кулаком по столу.
Илларион попытался успокоить разбушевавшегося хозяина квартиры.
— Петрович, криком делу не поможешь! — строго проговорил Забродов.
Говорков внимательно посмотрел на Забродова и вдруг поник — то ли от правдивых высказываний своего собеседника, то ли оттого, что силы начали покидать его.
