— Так точно, товарищ подполковник! — выпрямившись, отчетливо ответил Кучинский.
Семен Карлович недовольно сморщился и, резко махнув рукой, раздраженно воскликнул:
— Да не прыгай ты, лейтенант, как… Садись и спокойно слушай старших.
— Есть!
Александр Кучинский, слегка покраснев, медленно сел на стул.
— Вчера, Александр, я не смог познакомиться, поговорить с тобой и проинструктировать тебя, — начал Волконский, — и у меня есть начальство, которое иногда вызывает на ковер.
Светловолосый паренек поправил свои очки и понимающе кивнул:
— Ага…
Волконский смерил его неприятным, холодным взглядом и заметил:
— Не «ага», Кучинский, а я думаю, что ты, товарищ лейтенант, и без меня понимаешь, куда ты попал на практику.
Лейтенант Кучинский, протяжно вздохнув, утвердительно кивнул головой:
— Да, понимаю, товарищ подполковник Московского уголовного розыска.
Подполковник Волконский недоверчиво посмотрел на белобрысого практиканта и проговорил:
— А мне кажется, что не совсем, уважаемый Александр Сергеевич.
Что это за прическа — «а-ля Пушкин»?!
Молодой человек, поправив на носу очки, небрежно хмыкнул и ответил:
— Обыкновенная прическа. Оперативной работе она не мешает, а даже, как я думаю, наоборот, помогает, не выделяет из толпы.
Волконский снисходительно усмехнулся и встал со своего места.
Александр Кучинский тоже хотел было встать со стула, однако старший по званию офицер остановил его жестом, и практикант остался на месте.
— Сиди, лейтенант, настояться и напрыгаться за свою долгую службу еще успеешь, — покровительственно заметил Волконский и, взяв со стола пачку папирос, достал из нее одну и закурил.
Глубоко и с наслаждением затянувшись крепким горьким дымом, Семен Карлович выдохнул и положил обугленную спичку в хрустальную пепельницу. Потом взглянул на притихшего практиканта.
— Можете курить, лейтенант, — разрешил подполковник Волконский Александру Кучинскому, а сам вернулся на рабочее место и уселся в кожаное кресло.
От предложения своего начальника молодой человек вежливо отказался.
— Благодарю, товарищ подполковник, — проговорил он, — но я не курю, бросил!
Волконский удивленно и даже как-то уважительно посмотрел на коллегу и протянул:
— Да-а… Ценю, товарищ лейтенант, живете не по дням, а по часам, уважаемый.
