Болото! Я летела по крутой дуге и замочила ноги едва не до колена, зато вовремя взмыла вверх: из болота что-то недовольно рыкнуло.
Преследователю по причине его внушительных габаритов мой трюк оказался не по силам (или не по крыльям?). В результате тварь, не успевшая замедлить ход, со всей дури сиганула в топь.
Упырь вынырнул, отфыркиваясь, и только хотел взобраться на кочку, как та предательски утопилась. Жижа плотоядно зачмокала и стала засасывать нежить. Я сбавила ход, а потом и вовсе зависла.
Битва трясины (а я-то думала — невинное болотце!) и нежити была недолгой, но отчаянной.
Увы. Победил упырь. Правда, изрядно пожеванный топью и уставший от полета, он выглядел уже не столь устрашающе. Я, притаившись за кроной дерева, наблюдала, как нежить еле-еле взлетела, надсадно хлопая крыльями.
Тварь завертела башкой, словно пыталась сориентироваться, и наткнулась взглядом на меня.
Я же сочла за лучшее дать деру. Но вот метла… Эта паршивка явно имела характер. Причем исключительно стервозный.
Мерзавка пошла на таран, не слушая моих понуканий. Я отчаянно завопила. Пришибленная обстоятельствами в моем лице нежить завыла.
Я выставила ноги вперед, как если бы ехала на санках с горки. Тварь мотнула башкой, словно не веря, что я осмелилась ее атаковать, и с усилием захлопала крыльями…
Клыки разминулись с лодыжкой на пару сантиметров, стопа смачно впечаталась в башку нежити чуть выше уха. Раздался хруст. Разобрать, чьи кости ломаются — мои или упыриные — я сразу не смогла.
Но, судя по тому, что ногу словно засунули в кипящее масло, дробился все же мой голеностоп. Вот только отчего монстр вдруг обмяк и кулем полетел вниз?
Рухнула тварь на землю глухо и тяжело, по пути напоровшись еще на что-то. Я осталась висеть в воздухе. Минута. Две. Пять. Упырь не двигался. Я едва не теряла сознание от боли.
Где-то заухала сова. Заквакало болото, которое не совсем и болото. Тогда решилась снизиться. Осторожно, кругами. Подлетела. Хотя патологоанатомом я ни разу не была, но, судя по всему, упыристая зараза все же сдохла.
Это стало понятно по тому, что жизнь и здоровье сочетаются с размозженной башкой так же, как бриллиантовое колье с поношенными калошами бабы Нюры из Хацапетовки: теоретически возможно, но на практике — явление столь же редкое, как солнечное затмение.
Зависла в метре над сдохшей тварью. В ноге растекалась боль. Но меня снедало еще одно чувство — жадность. Башка упыря — хорошо.
