Йон внимательно посмотрел на ырку, потом его взгляд скользнул чуть выше, задержался на моей распухшей лодыжке, а затем и вовсе наглым мартовским котом двинулся вверх.
Тут же захотелось одернуть рубаху. Нет, я всегда знала, что профессия с самым коротким рабочим днем — это герой. Но только сейчас до меня дошло, что моя униформа для подвигов — слегка смелая. Конечно, в определенных обстоятельствах можно было бы посчитать ее даже целомудренной: в парилке бани или солярии, например. Но посреди леса щеголять последним выкидышем хипстерской моды — в рубахе до середины бедра, причем местами подранной — мне было весьма неуютно.
А еще этот исключительно мужской взгляд. Когда вроде бы даже не раздевают глазами, не оценивают… а изучают. И ты понимаешь, что такое исследование — родом исключительно из первобытной древности. Я поежилась, и тут в кустах что-то, а вернее, кто-то фыркнул.
Ветки качнулись и вышла уже знакомая лиса. На ее морде читалось недовольство, словно она застукала благоверного за прелюдией полного и безудержного разврата.
— Она сзади? — не оглядываясь, напряженно спросил Йон. Кто она, оборотень не уточнил, но я и так поняла.
Мне же стало весело. А может, дало о себе знать нервное напряжение? Я расхохоталась в голос. Бесстрашный воин, не убоявшийся огненного пульсара, так бурно реагирует на плешивую лисицу.
— И ничего смешного, — обиделся оборотень. — Пока я тебя искал, она всюду за мной рыскала. Ууу… Треклятая рыжая морда.
Лиса склонила морду набок.
Весьма возмущенно склонила.
А я все никак не могла снять с лица улыбку, чтобы спрятать ее за пазуху. Но тут метлу мотнуло, и я не очень ловко качнула поврежденной ногой. Зашипела от боли.
— Давай посмотрю, что там у тебя… — с этими словами Йон подошел ко мне и, отложив меч и лопату, приподнял за талию, а потом ссадил на землю.
— Она не улетит? — Я кивнула на метлу.
— А с чего бы ей улетать? — изумился оборотень. — Она в тебе новую хозяйку признала. Кстати, когда успела ее своей кровью-то напоить?
— Руку ободрала, когда юбку отцепить пыталась, — призналась неохотно.
— А-а-а, — глубокомысленно изрек оборотень. — Тогда понятно. Хотя изделия мастера Найриса всегда были норовистыми, даже при соблюдении необходимых условий могли отказаться подчиняться магу.
— Найриса? Магу?
Пока Ион под недовольное фырчание лисы аккуратно ощупывал мою лодыжку, он пояснил, что когда-то давно летные метлы каждый маг изготавливал себе сам.
