Кроме того, с патронами у нас было, что называется, не густо, а значит, предстояло покопаться на местах боев. Может, там удастся чем-нибудь разжиться."
"Посовещавшись с Земляным, решили с разведкой пока повременить, ограничившись осмотром ближних подступов к нашему лагерю, а вот на места боев сходить необходимо. Патронов действительно было мало. У пограничников — по десятку на ствол и по пять-шесть патронов — у остальных. Мы с Гризли были, что называется, богачами. У меня «Скорпион» с еще полными тремя магазинами по 20 патронов и немецкий автомат с двумя магазинами, да у Гризли его «Аннушка», как он все время называл винтовку с почти полутора сотней патронов.
Оставшееся до темноты время и весь следующий день посвятили бытовым вопросам. Соорудили из веток навес на случай непогоды, в стенке оврага при помощи единственной имеющейся у нас малой пехотной лопатки выкопали в мягкой податливой почве что-то вроде полуземлянки, также прикрыв ее навесом из веток, да рядом, также в склоне, вырыли нишу под очаг, прокопав заодно дымоход наверх и прикрыв его лапником, чтобы рассеивать дым.
Пограничники по очереди обежали окрестности. Добрались они и до западной опушки леса, где также обнаружили разбитые позиции. И если те, мимо которых мы проходили, были уже, что называется, прибраны, то на этих в полузаваленых окопах и ячейках лежали непохороненные убитые бойцы. Вот там можно было отыскать и боеприпасы, и, возможно, что-то полезное для нас. Да и похоронить по-человечески наших тоже надо было.
Только делать все это требовалось крайне осторожно, так как метрах в пятистах от опушки проходила полевая дорога, по которой хоть и не так интенсивно, но все же проезжали немецкие машины.
Ну а пока, за хлопотами по устройству лагеря, понемногу наладилось общение между членами нашего маленького отряда. Гризли как-то быстро нашел общий язык с Натальей Вейдель, и теперь их часто можно было увидеть сидящими рядом и о чем-то неспешно беседующими. И всегда где-то в непосредственной близости от них крутился Ваня Воронов, с вожделением поглядывающий на винтовку Гризли.
Меня все время аккуратно пытался прозондировать Земляной. Наконец, видимо, уже устав от моих отговорок и отшучиваний, он спросил напрямую:
— Товарищ Шершень, а какое у вас звание, если не совсем секрет?
Военный, что с него возьмешь. Для него вопросы субординации стоят на первом месте. Наверное, придется ему открыться. Человек он вроде надежный.
