Ипподром

Наташа растерянно смяла документы, сунула их в сумочку, вышла из душного, пахнущего масляной краской и свежевымытым полом помещения. Что теперь делать? Она вновь раскрыла сумочку, начала искать двухкопеечную монету. А чем поможет Александр? Почему она поверила в его всесильность? Пожилой капитан в отделении милиции, видимо, плевать хотел на звонки «ответственных товарищей» и их просьбы. Капитан просмотрел ее документы. Да, ему звонили, но он, к сожалению, ничего не может сделать. Гражданка Лихарева больше года нигде не прописана и не работает, является, как пояснил капитан, лицом без определенного места жительства и занятий.

Он был вежливо сух, этот пожилой капитан. На него не произвели никакого впечатления ни самая скромная Наташина блузка, ни полное отсутствие косметики, ни потупленный взгляд. «Можете обжаловать мое решение, – сказал капитан, – в паспортный стол городского управления. А пока я вынужден взять у вас подписку о выезде из города в семьдесят два часа».

Наташа, уронив слезу, расписалась на какой-то бумаге.

Капитан пояснил, что, если гражданка Лихарева через трое суток будет находиться в черте города, у нее возьмут подписку о выезде в двадцать четыре часа. Нарушение последнего срока влечет за собой наказание до двух лет лишения свободы. Капитан назвал и соответствующую статью Уголовного кодекса. Наташа запомнила лишь цифры: семьдесят два часа, двадцать четыре часа и два года. Они метались у нее в голове, когда девушка вышла из отделения милиции. Срочно собрать вещи – и домой. А университет? Что ее ждет дома? Александр придумает, он все может. Ничего он не может. Во всяком случае, здесь. Милиция – не ипподром и не ресторан.

Лева шел впереди девушки. Она шла медленно, он еще медленнее.

– Лева! – Наташа догнала его, схватила за руку. – Какое счастье! Это мне Бог вас послал!

Лева-то знал, кто его послал.

– Наташа? – Он взглянул на часы. – По расписанию у вас вторая ванна.

– Не надо, – Наташа всхлипнула. – У меня несчастье, вы должны мне помочь.

– Я? Вам? Должен? – Лева произнес все слова раздельно.

– Левушка! Милый! Пойдемте куда-нибудь, я вам все объясню.

– Да мне на работу надо, – возмутился Лева. – Простите, Наташа, но я ванну даже не каждый день принимаю. Душ только, – он развел руками, – знаете, времени не хватает.

– Злой, злой! – Наташа даже топнула ножкой.

Они стояли посредине тротуара, прохожие уже обращали на них внимание. Рядом остановилась черная «Волга».