Ипподром

Лева действительно позвонил Турилину и спросил, стоит ли обещать Лихаревой временную прописку и нужна ли теперь девушка в городе? «Обещайте, – подумав, ответил полковник. – Девочка может еще помочь. Очень хороший предлог для встреч с Крошиным».

Лева вернулся, сообщил, что начальство, оказывается, уехало и он, Лева, свободен. Наташа чуть было не захлопала в ладоши, но вовремя вспомнила о своем бедственном положении и опрокинула на Леву поток жалоб.

Она все смешала в одну кучу. И одиночество, и эгоизм Крошина, и черствость милиции.

Возвращаться к родителям сейчас ей совершенно невозможно. Если только ей дадут возможность, она обязательно поступит в университет. Иначе жизнь ее молодая кончилась. Помочь же сейчас ей может только Лева, который и не подозревает, как она, Наташа, к нему относится.

Лева же подозревал. Девушка была настолько прямолинейна, что он одергивал себя. Так не бывает, рассуждал он. Может, это какая-то тонкая игра?

– А почему бы вам не выйти за Крошина? – спросил Лева. – Все проблемы будут решены.

– Мне? За него? – Наташа широко раскрыла глаза. – За кого вы меня принимаете?

«Одноклеточное, – решил твердо Лева. – Если бы она была умна, то сообразила бы, что я тоже не идиот».

– Почему нет? – удивился Лева. – Солидный человек. Простите за меркантильность, – он приложил руку к груди, – машина, квартира тоже имеет значение.

– Да вы знаете, кто он такой? – Наташа смотрела чуть презрительно.

– Обаятельный, умный человек. Вас любит, – как можно искреннее ответил Лева.

– Эх вы, сыщик! – Наташа всплеснула руками.

 – Крошин жестокий эгоист. Я, возможно, не умна, – Лева непроизвольно кивнул, Наташа не заметила, – но женщину не обманешь. Он трус, почему-то страшно боится вас.

– Меня? – Лева неумело рассмеялся. – Перестаньте разыгрывать.

– Боится и ненавидит, – доверительно сообщила Наташа. – Вчера вы ушли, он допил коньяк и разгулялся. Говорил, что вы тупица, безмозглый идиот, он вас, мол, в порошок сотрет. А утром, – она хихикнула, – стоял передо мной на коленях, извинялся.

– Так, – смутившись, ответила Наташа и машинально потерла бок.

Значит, Крошин тебя еще и бьет, сделал вывод Лева. Вот он какой бывает, Крошин Александр Александрович. Откровенничает с глупой девчонкой? Не выдерживают нервы? Хоть кому-нибудь да высказаться? Что же она еще знает?

– Для него ничего святого нет. Ничего, – продолжала изливаться Наташа. – Вы считаете, он сирота?

Лева вспомнил: отец Крошина убит во время войны, мать умерла в шестьдесят четвертом.