Ипподром

Лева не был уверен, что следователь разрешит свидание, и по дороге позвонил по телефону. Следователь молча выслушал его путаные объяснения и свидание разрешил, сказав, что Кунин все еще здесь, в кабинете, они заканчивают и ждут гостей.

Увидев Рогозина и Григорьеву, Кунин сначала вскочил, затем плюхнулся назад в кресло, съежился. Следователь выбрался из-за стола, пожал гостям руки, пригласил садиться. Рогозин уселся напротив Кунина, привычно, с ног до головы оглядел его и сказал:

– Рассказывай. – Он держался как хозяин в этом большом, строгом кабинете.

Следователь, который продолжал стоять, одобрительно кивнул и взялся за графин с водой.

– Как же это, Коля? – спросила Нина. – Не верю я, ты не мог…

– Придержи, Нинок, – строго остановил ее Рогозин, нацепил свои очки в металлической оправе, наклонился к Кунину. – Ты или не ты?

Кунин несколько раз молча кивнул.

– Я, – выдавил он с трудом.

Рогозин снял и протер очки, покачал головой и неожиданно горячо заговорил:

– Не мог ты, Никола. Никак не мог.

Их, – он кивнул на следователя, – обмануть можно. Меня, старого, можно. Лошадей обмануть нельзя. Они же твою доброту чуют. Уговорили тебя здесь, запугали, скажи. Я ничего не боюсь, до Центрального Комитета дойду.

Лева хотел остановить старого конюха, но следователь пригрозил ему пальцем и довольно кивнул.

– Ты не бойся, парень. Тут же ясное дело, – продолжал Рогозин, – им убийцу найти необходимо, ты подвернулся, тебя и запрягли. Мне, старому, правду скажи. Ну?

– Не надо, Михалыч, – ответил Кунин.

 – Никто меня не запрягал. Сам я, все сам. Убить меня мало. Все водка.

Рогозин вновь снял очки, зачем-то протер их, вздохнул. Следователь взял со стола протокол допроса, протянул Рогозину.

Старый конюх читал медленно, останавливаясь, смотрел на Кунина, качал головой. Прочитав лист, Рогозин протянул его Нине.

Лева со следователем отошли к окну. На вопросительный взгляд Гурова следователь ответил:

– Он врать не умеет. Совершенно. Говорит только правду. Горе какое, горе. Парень-то хороший, добрый.

– Хорошие и добрые людей не убивают, – сердито ответил Лева. – Нашли кого жалеть.

– Меняй профессию, Лев Иванович. Настоятельно рекомендую, меняй. Иначе разберутся в тебе и выгонят.

Следователь смотрел сердито, даже зло. Лева сначала растерялся, взяв себя в руки, ответил:

– Без рекомендаций обойдусь, уважаемый Николай Тимофеевич. Я по делу вам больше не нужен?

– Вы мне такой и по делу, и без дела не нужны, – переходя на «вы», сказал следователь.