Исчезнувший

А еще ходит слух, что он нашел новых бойцов, и они гораздо сильнее тех, кто был заявлен в анонсе. Гостей это немного нервирует, ставить ставки на незнакомцев всегда сложно, а если они при этом еще и силачи, то выбор между псами и человеком сделать гораздо труднее.

Рубан пытается всех успокоить. В конференц-зале крутят ролики с участием каждого бойца. Это касается и собак, и людей. И вроде бы метод действует. Сам Рубан никуда не собирается. Ходит от ангара к главному дому, сидит в конференц-зале с особо важными гостями и вообще изо всех сил старается изображать из себя радушного гостеприимного хозяина.

Гуров поблагодарил девушку и отдал приказ к полной боевой готовности. После звонка минуты потянулись так медленно, что казалось, будто время остановилось. Начало операции было назначено на четверть одиннадцатого. Первый бой должен был состояться, иначе Рубана не привлечь. Стрелки часов отсчитывали последние секунды. Лев не отрывал взгляд от циферблата и, как только минутная стрелка дошла до цифры три, дал отмашку.

Тут же из микроавтобусов высыпали омоновцы и помчались к забору. Вверх полетели крюки, поползли по стенам бойцы в черном камуфляже. Один за другим они поднимались наверх и исчезали за стеной. Лев дождался, пока вся группа окажется за забором, и, ухватившись за трос, быстро преодолел пятиметровую высоту.

А к ангару уже бежали бойцы с других точек. Спустя несколько минут ангар был окружен и снаружи, и изнутри. Гуров прошел внутрь. Рубан стоял с белым, как полотно, лицом возле ринга.

На ринге остервенело лаял пес, возвышаясь над бездыханным телом. Человеческим телом. Рядом лежали трупы трех собак. Гости Рубана находились в состоянии шока. Кто-то вскочил и рвался наружу, кто-то продолжал сидеть, тупо глядя перед собой. Кое-кого пришлось утихомиривать, и теперь они лежали на полу, лицом вниз.

– И снова здравствуйте, гражданин Рубан, – подошел Лев вплотную к хозяину клуба. – Не скажу, что рад встрече. Полагаю, вы тоже не особо рады?

– Я требую адвоката, – глухо произнес Рубан.

– Взгляните на ринг, – усмехнулся Лев. – Думаете, вам поможет адвокат?

Рубан не ответил. Он старался не смотреть на лица тех, кто всего час назад считал его чуть ли не богом, а теперь их лица выражали омерзение и страх. Страх за собственные шкуры. А еще гнев, и направлен он был на Рубана. Прочитать что-либо на его лице сейчас не смог бы и самый маститый физиогномист. Сейчас на нем застыла маска. Прочная и непроницаемая, как танковая броня.