Исчезнувший

– Вы говорили, это недалеко?

– Да, минут десять-двенадцать пешком. Но давайте я вас все же подброшу.

– Ничего, я пройдусь. Заодно посмотрю ваш город. А то я в нем никогда не был, надо же ознакомиться. Вы мне оставьте ключ от мастерской, я буду уходить, запру.

– Хорошо, вот вам адрес, вот ключ. Стало быть, я вас покидаю, – сказал следователь.

– Хорошо, идите, ловите вашего «крепкого парня», – улыбнулся Лев. – Только… Надеюсь, если вы доведете дело до суда, там будет фигурировать не одно только признание обвиняемого.

Хотелось бы увидеть также доказательства и улики. Например, орудие преступления, а также похищенные картины.

– Мы обязательно все это найдем, Лев Иванович, – заверил Злобин и вышел из мастерской.

Оставшись один, Гуров некоторое время задумчиво смотрел ему вслед. У него возникло много соображений как по поводу места преступления, так и по поводу следователя Злобина. Сейчас Лев очень жалел, что рядом не было верного друга Стаса Крячко. Со Стасом было так хорошо обсуждать разные стороны расследования, выдвигать, а если понадобится, то и отбрасывать гипотезы.

Теперь же приходилось всю эту мыслительную работу проделывать только самому. Он ее и проделал – правда, в сокращенном объеме. Кивнув головой, сказал, обращаясь к стенам мастерской:

– Кажется, у нашего следователя имеется не только своя картина преступления, но и готовый подозреваемый. Ставлю сотню против рубля, что он уже завтра кого-нибудь арестует. Да, быстрый молодой человек…

Высказав эту сентенцию, сыщик достал лупу и вновь принялся изучать стоявший на мольберте подрамник.

Но теперь он смотрел не на кровавые мазки на его поверхности, а на клочья холста, оставшиеся после того, как убийца вырезал холст. Гуров осмотрел подрамник на мольберте, потом, так же внимательно, изучил пустые рамы двух картин, стоявших на полу. Говорить пустым стенам ничего не стал, просто спрятал лупу, вышел из мастерской и запер дверь.

До улицы Барнаульской действительно оказалось недалеко. Хотя Лев шел не торопясь, но уже спустя десять минут оказался на нужной улице.

Здесь у него вдруг развязался шнурок на ботинке, и ему пришлось присесть, завязывая его. Потом его внимание привлекла одна из магазинных витрин, и он постоял перед ней несколько минут. Пошел не спеша дальше, дошел до места, где улица круто изгибалась, свернул за угол… И тут внезапно ускорил шаг. Пробежав два десятка метров в хорошем темпе, пока не встретилась арка во двор, он нырнул в эту арку и замер.