Исчезнувший

Приходилось тратить время и силы, чтобы некоторые действия следствия остались скрытыми от внимания преступников. Кроме того, ему не нравилась развязность, с которой многие журналисты писали об убийствах, грабежах и прочих кровавых злодеяниях. Сам он никогда не позволял себе говорить о жертвах преступлений с развязностью или цинизмом.

– И зачем же я вам понадобился, Настя Марьянова? – спросил Гуров. – Хотите взять у меня интервью?

– Интервью? – удивилась Настя. – Какое еще интервью? Пока вы не представились, я и знать не знала, кто вы такой.

Я думала, что вы – убийца! И шла за вами, чтобы обезвредить.

– Вот оно как! – воскликнул Лев. Такого он не ожидал. – И как же вы собирались меня обезвредить? Бить металлической трубой по голове? Но трубы я у вас что-то не вижу. И сомневаюсь, что такая хрупкая девушка может ударить настолько сильно, чтобы нанести мне черепно-мозговую травму. Или у вас в сумочке лежит «кольт»? Или «стечкин»? – кивнул он на объемистую сумку, висевшую на плече Насти.

– Пистолета у меня нет, – ответила журналистка.

 – И трубы тоже. Зато есть электрошокер. Вот, смотрите. – И она продемонстрировала Гурову маленькую черную трубочку. – Он вполне действует даже на таких крупных мужчин, как вы. Я проверяла, был случай. А почему вы заговорили про какую-то трубу?

– Так просто, к слову пришлось, – произнес Гуров, который вовсе не собирался излагать девушке, которую видел впервые, все обстоятельства убийства. – Но объясните, зачем вы меня собирались, как вы выразились, «обезвредить»? И где?

– Ну, если бы я убедилась, что вы идете домой к Григорию Алексеевичу… – протянула Настя.

 – То есть теперь это уже дом не его, а только Натальи Романовны…

– Ага, значит, вы близко знали Артюхова. Тогда ваша слежка за мной имеет свое оправдание. В результате мы познакомились. А я хочу познакомиться со всеми друзьями художника, вообще со всеми людьми, кто его знал хотя бы немного. Познакомиться, задать вопросы…

– Да, у меня тоже много вопросов, – кивнула Настя. – И есть важная информация.

А если вы из Москвы, если вы – тот самый Гуров, то я готова вам ее сообщить.

– А местным правоохранителям вы, стало быть, ее не сообщили бы? – спросил Гуров.

– Местным? Нет, им я ни слова не скажу! – твердо заявила девушка. – Потому что они под большим подозрением. Знаете что? Вот так, на тротуаре, разговаривать неудобно. Здесь поблизости есть небольшое кафе. Пойдемте туда, закажем по чашке кофе, и я вам все расскажу.

– Что ж, идемте пить кофе, – согласился Лев.