Ищущий Битву

Многолетняя пыль, серым ковром лежащая вокруг протоптанных на полу дорожек, надежно укрыла его плиты от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь прохудившуюся крышу, а непроглядное плетиво паутины так разукрасило двери, что они давно уже стали потайными под этим плотным покровом.

Что и говорить, замок Шамберг был все еще хорош для обороны, но мало пригоден для жилья.

Заслышав звук рога, которым гордый властитель местных чащоб и буреломов оповещал о своем прибытии, челядь суетливо бросилась готовить пиршественную залу к званому ужину.

Дичь, соленья, маринады, рыба и птица – все вместе и вперемежку было водружено на стол величиной с небольшую дорогу, и два десятка смоляных факелов осветили залу, приготовленную к трапезе.

– Кхм, – откашлялся барон, поднимаясь со своего места во главе стола. Молитвенно сложив руки на груди, он обвел залу долгим взглядом. – А где капеллан? – удивленно спросил он, не найдя нужного лица.

– Отец Фулк еще третьего дня отбыл в Хизиндорф в аббатство Святого Марка посоветоваться с господином аббатом насчет вашей свадьбы, господин барон, – хриплым басом произнес сурового вида седой ветеран, исполнявший, видимо, у фон Шамберга роль дворецкого.

– Да? – поразился барон, почесывая затылок. – А кто же будет читать нужную молитву? Или вы хотите, чтобы вас вновь скрутило, как тогда на Троицын день, когда отец Фулк перебрал мозельского? Господин рыцарь, – обратился он ко мне, – не знаете ли вы молитвы, подобающей такому случаю?

– Ну… – замялся я, вспоминая свои монашеские похождения.

– А, ладно! Сам скажу. – Барон вновь прокашлялся и придал лицу надлежащее выражение. – Господь Бог наш, в которого мы истинно веруем. Молим тебя: благослови пищу нашу, укрепи зубы наши и защити желудки наши, ибо как иначе мы будем служить тебе свою верную службу?

Конец молитвы был встречен гулом одобрительных возгласов и звоном кубков, до краев наполненных живительной влагой.

Насколько я мог судить, хозяйство барона было изрядно запущено и не блистало достатком, но, судя по количеству выставленных яств и обилию выпитых вин, мы, должно быть, нанесли ему последний, сокрушительный удар.

«Право же, – подумал я, отправляя в рот сочный кусок утки под грибным соусом.