Ищущий Битву

– Спокойней, господа! Спокойней. Повод, недостойный для ссоры двух друзей.

– Ну нет, черт меня раздери! У меня было два свидетеля тому. Один, правда, был убит через пару дней. Поль де Госкур, царствие ему небесное! А второй, Джордж Талбот, волей Божьей, может, еще и жив. Найдите его и спросите, если не верите мне.

– Верим, Росселин, верим, – успокоил я нашего хозяина и сделал де Меркадье угрожающий знак молчать. – А вы хорошо знали этого Джорджа Талбота?

Барон поскреб ручищей густую бороду.

– Талбота? Не очень.

Он был одним из коронных рыцарей короля Ричарда. Я видел его во время турнира в Сен-Жан д'Акре, где он был одним из лучших. Я тоже имел редкую удачу сражаться на этом турнире и преломить копья с самим королем Ричардом. Вот воистину рыцарь, достойный всяческой славы! Свет не видел столь ловкого и в то же время столь благородного воина!

«Браво, браво!» – мысленно аплодировал я, заранее зачислив барона с братом в свой отряд. Малыш Меркадье, услышавший похвалу своему кумиру, сиял так, словно эти слова относились непосредственно к нему.

Обида за любимого дядюшку растаяла, как тает кусочек льда под солнцем Палестины.

– Что еще я могу сказать об этом Талботе? Красавчик. Любимец дам. Ходили слухи, что Бланка Арагонская, прекраснейшая супруга Конрада Монфернатского, оказывала Талботу знаки особого внимания! Впрочем, это только слухи. Потом король Ричард послал его сопровождать посольство в Аламут к Старцу Горы…

Я отвел глаза в сторону ближайшего факела, чтобы скрыть излишнюю заинтересованность.

Вскоре после этого претендент на Иерусалимский престол от партии короля Филиппа-Августа – маркиз Конрад Монфернатский – отдал Богу душу при весьма странных обстоятельствах. Ассасины, убившие его, покончили с собой раньше, чем их успели схватить. Что и говорить, Старец Горы умел подбирать себе людей!

– Больше всех о Джордже Талботе, наверное, может рассказать граф Карл Дитрих фон Брайбернау.

– Да, мой друг. Карл Дитрих, молочный брат принца Оттона. После нелепой гибели славного императора Фридриха он возглавил отряд немецких рыцарей, сражавшихся под знаменами этого набитого болвана, жирного борова герцога Леопольда Австрийского! – Лицо барона исказила гримаса гнева, и две глубокие морщины пролегли между глаз.

– Я вижу, друг мой, вам не очень-то по душе бывший соратник, – подначивал я гостеприимного хозяина.

– Какого черта! – прорычал барон, меняясь в лице так быстро, что я испугался, как бы и его не постигла судьба ройхенбахского коменданта.