Девчонки в один голос твердили, что выгляжу как герой из легенд, но я чувствовал себя деревенским дурнем на ярмарке тщеславия.
Всё же это всяко лучше, чем прикидываться своим в доску там, где мне не место. Фальшь они бы учуяли за версту.
У подножия лестницы Марона указала на место у края ковра, и мы отошли в сторону, дожидаясь остальных.
Через пару мгновений глашатай, стоявший у дверей, снова надсадил глотку:
— Леди Лейланна Аленеладрис из древнего и уважаемого рода Аленеладрис! Ирен, Верховная жрица Безымянной! Мисс Лили из Холмистого!
Три мои красавицы появились в дверях и, держась за руки, начали спускаться по лестнице так грациозно, будто занимались этим всю жизнь.
Даже Лили, чью нервозность, казалось, растворило волшебство этого места, держалась молодцом.
Пока любовался своими невестами, до ушей доносился шёпот окружающих.
— Надо же, какие красивые!
— Бриллианты, выкопанные из навозной кучи, не иначе!
— Я и не знал, что у сумеречных эльфов-бродяг есть знать.
— А где, чёрт возьми, это Холмистое? Что, реально существует поселение кунидов?
— Никогда не видела кунида! Думала, это всё выдумки озабоченных мужиков.
— Вы только посмотрите на эти волосы! В них же можно смотреться как в зеркало! Интересно, они натуральные?
— Надо бы заглянуть на рынки рабов для утех, может, найду себе такую.
Вот оно как! Как же неприятно осознать, что под всеми шелками и бархатом некоторые из так называемых «благородных» такие же позолоченные твари, как Фендал, и даже не пытаются это скрыть.
Мои невесты сошли с ковра и присоединились к нам.
Марона деликатно взяла меня под руку, и мы двинулись вглубь зала.
— Рад встретить родственную душу!
Я аж подпрыгнул и обернулся. Перед нами едва ли не на цыпочках стоял мелкий невзрачный гном в классическом наряде придворного шута.
— О! И Вам не хворать.
Мужичок с какой-то базарной фамильярностью хлопнул меня по локтю.
— Всегда приятно встретить коллегу по ремеслу.
— Какому ещё ремеслу? — я нахмурился, рядом Марона едва слышно вздохнула.
— Как, разве Вы не знаете? — шут комично выпучил свои и без того большие глаза.
— Вы же посмешище всей Тверди, об этом гудит каждый угол!
Он ткнул себя большим пальцем в грудь:
— И уж поверьте, если об этом говорит придворный шут, дела Ваши дрянь.
Вот дерьмо! Я-то надеялся, что это просто слухи, хотя нутром чуял, всё так и есть.
— Что ж, если так, то хотя бы могу порадоваться, что всех повеселил, — легкомысленно бросил я, но Марона вздохнула снова на этот раз громче.
