Мавр брал призы, Филин торжествовал. Еще бы! Кому не приятно ходить в чемпионах?!
Эту полосу своей жизни Мавр помнил смутно. Платформы, трюмы пароходов, чужие ипподромы – все слилось в пульсирующую, стремительно летящую под ноги гарь беговой дорожки.
Это был круг без начала и конца.
Мавр начал уставать. Но Филин не хотел замечать этого. Ему нужны были рекорды, слава. Он хотел выжать из Мавра все, на что тот был способен, И выжимал. Выжимал варварским, диким способом, чуть не насмерть загоняя жеребца.
Мавр никогда не хитрил, всегда и везде выкладывался весь, без остатка, как бы тяжело ему ни приходилось.
Именно это его и погубило. В одном из заездов он почувствовал боль в правом плече. От испуга сбился с ритма. Филин выругался и огрел его хлыстом. Мавр рванулся и тут же почувствовал боль в правой ноге. На финише он был четвертым.
Соскочив на землю, Филин чертыхнулся и в сердцах треснул Мавра, кулаком по шее. Мавр, вскинув голову, злобно фыркнул.
– Шалишь! – крикнул Филин, с трудом сдерживая жеребца.
Туго рассекая воздух, свистнул хлыст. Раз… другой, третий! И здесь впервые в жизни Мавр вышел из повиновения. Оскалившись, он молча грудью прыгнул на Филина, укусил его и сбил с ног. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы Мавра не оттащили в сторону.
Вскочив, Филин отряхнулся, перекинул хлыст из левой руки в правую и шагом, не предвещающим ничего хорошего, двинулся на жеребца. Один из жокеев преградил ему дорогу:
– Иди душ прими, помогает.
Филин не ответил. Заложив руки за спину, смотрел он круглыми, потемневшими от злости глазами на Мавра.
Тот, похрамывая, уходил в конюшню.
Через полчаса доктор констатировал:
– Разрыв связок на сухожилиях правой передней ноги, разбито плечо.
Так закончилась короткая, но блестящая спортивная карьера Мавра
После недолгих рассуждений Мавра отдали в школу верховой езды.
«Пусть поработает, к кобылам ему еще рано, молодой», – решило начальство. Так Мавр обрел новый дом. Впрочем, от старого он почти ничем и не отличался. Такая же конюшня, такой же денник, только вот жизнь началась совершенно новая – спокойная, размеренная, без происшествий.
Почти месяц Мавра не трогали. Его это устраивало. Перенапряженный организм требовал отдыха, нервная система – покоя. Через день к нему приходил доктор. Ругая Мавра всяческими ласковыми словами, он перебинтовывал ему ногу, втирал в плечо какую-то странную, резко пахнущую мазь, щекотал, давал на прощание кусочек сахара и, весело насвистывая арию тореадора, уходил.
