– Но, папочка…
Он затолкал их в дом, пошел достал ведро с краской и шаблон, а из гаража взял толстый моток грубой веревки, конец которой завязал петлей, и, проделывая все это, внимательно наблюдал за небом.
Затем, снова сев в машину, они понеслись, оставляя за собой клубы пыли по дороге.
– Потише, Билли.
– Не время медлить, – сказал он. – Время поспешать, вот я и спешу."
"На протяжении всего пути люди стояли и смотрели в небо, или забирались в машины, или уже ехали в машинах, и из некоторых машин, словно телескопы, высматривающие все грехи мира накануне его конца, торчали ружья.
Она смотрела на ружья.
– Это ты им приказал, – обвинила она мужа.
– Именно этим я был занят, – кивнув, проворчал он. Он напряженно следил за дорогой. – Я останавливался возле каждого дома и говорил им, что надо делать взять ружья, краски, привезти веревки и приготовиться. И теперь все мы – комитет по радушному приему – готовы преподнести им ключ от города. Так-то вот, сэр!
Овладевавший ею ужас заставил ее крепко стиснуть свои тонкие черные руки, она чувствовала, как мчится сломя голову их машина, как она, виляя, обгоняет другие машины.
Она слышала, как кричали им вслед Эй, Уилли, смотри! и поднимались руки с веревками и ружьями, когда они проскакивали мимо них, и вслед им мелькали мимолетные улыбки.
– Вот мы и приехали, – сказал Уилли, затормозив у пыльной платформы, и сразу стало тихо.
Ударом своей огромной ноги он распахнул дверцу, вылез из машины и, нагруженный оружием, поволок его по посадочной площадке аэропорта.
– Ты хорошо подумал. Билли
– Этим я занимался все двадцать лет. Мне было шестнадцать, когда я покинул Землю, и я радовался этому, – сказал он. – Там для меня не было ничего, как, впрочем, и для тебя, и для всех, подобных нам– Я никогда не жалел о том, что оставил Землю. Здесь впервые в жизни мы обрели мир… Ладно, пошли.
Он пробирался сквозь толпу таких же черных, которые пришли на встречу с ним.
– Уилли, Уилли, что нам теперь делать – спрашивали они.
– Вот ружье, – говорил он. – Вот ружье. Вот еще. – Он яростно совал им в руки оружие. – Вот пистолет. А это дробовик.
Люди стояли такой тесной толпой, что казались одним черным телом с тысячей рук, тянущихся за оружием. Уилли, Уилли!
Его высокая, молчащая жена стояла рядом с ним, крепко сжав пухлые губы, с глазами, полными слез и трагедии.
– Принеси краску, – приказал он ей.
