Между тем неизвестный голос продолжал свою ворчливую тираду: «Хватит ли мощности двигателей при взлете слишком отяжелевшей машины? Ведь эта чертова противообледенительная система пожирает больше двух тысяч киловатт. Сразу же включить ее, значит полностью лишиться одной турбины. Пусть даже на земле приборы покажут степень обледенения, допускающую взлет. Когда «боинг» начнет набирать высоту, скорость нарастания льда сразу же достигнет критического предела. Если не успеем набрать высоту, врежемся в мост через Потомак.
Все будут решать секунды».
На этом загадочный монолог оборвался.
Вскоре платиновая блондинка за стойкой «Эр Флорида» объявили о начале посадки на рейс в Форт-Лодердейл. Роберт уже направился к выходу на летное поле, но в последний момент остановился. Не обращая внимания на обходивших и толкавших его пассажиров, он еще раз прокручивал в голове услышанное. Какая-то подсознательная уверенность говорила ему, что речь шла о его рейсе. И Роберт решился – круто повернувшись, пошел не на посадку, а к выходу в город.
Едва автоматические двери с раздраженным шипением закрылись за Робертом, как на него набросился разъяренный ветер, хлеставший хлопьями снега. Обычно зима в Вашингтоне мягкая – каких-нибудь пять-шесть градусов мороза в самые «жестокие» рождественские холода. Но сейчас можно было подумать, что находишься в Антарктиде, а не на Потомаке. Прошло не меньше получаса, пока в слепящих вихрях мчавшегося снега удалось найти такси.
– Угол Четырнадцатой и Кей-стрит, – только и смог пробормотать он сведенными холодом губами, плюхнувшись на сиденье.
Машина едва ползла по скользкому обледенелому шоссе и Роберт незаметно задремал в тепле кабины. Разбудил его знакомый оглушительный рев реактивных турбин. Он испуганно вскинул голову и почувствовал, что тело мгновенно стало ватным: из низких свинцовых туч к забитому машинами мосту через Потомак крутой глиссадой мчалась огромная туша реактивного лайнера. Судя по голубой, зеленой и белой окраске это был «боинг» компании «Эр Флорида».
Перед северным прилетом моста самолет вдруг резко накренился, чиркнул концом крыла по крышам оказавшихся на его пути машин и в следующую секунду, разламываясь в воздухе, рухнул в покрытую льдом реку.
В наступившей тишине послышались крики людей, тревожно заревели клаксоны. Вечером в номере отца Роберт с трудом вспомнил, как вылез из такси и вместе с другими бросился к перилам моста.
