Искатель. 2013. Выпуск №9

На жену свою и смотреть не хочет, будто противна она ему. А тут Ульяна еще и ребеночка потеряла… худо стало, совсем худо… Жизнь развалилась, как карточный домик. Муж рассудком помутился, клады начал искать. Чувствует Ульяна свое бессилие, руки опускаются. Зубы обломала о счастье свое, но съесть не могла. Твердым оказалось, как камень. Так и пришлось уйти несолоно хлебавши, с тяжелым сердцем. Хотела передышку сделать, подумать, да новый удар потряс. Гриша сгорел… Нет, она не поджигала, хоть и показалось ей, что он шестым чувством каким-то догадался, что она виновата в гибели Галины.

Перед смертью, хоть и пьяный был, а будто узнал ее… Но разве она бы стала? Разве не за него она боролась? Как бы она смогла? Случайно все получилось. Оттого и страшно ей стало. Поняла вдруг, что есть высшая справедливость на свете, от которой никуда не спрячешься… Раскаяние нестерпимым стало, жжет, как огнем, покоя не дает. Кажется Ульяне, что земля горит под ней, так велика ее скорбь. Такая тяжелая ноша стала, что и поднять-то ее она не в силах, а поди ж ты, нести надо… Но как жить-то с этим? Безысходность и безнадежность… Вот и решила в монастырь уйти, подумать. Вдруг простит ее Бог? Примет?

Ульяна закончила рассказ, замолчала. Старик тоже молчал, потрясенный до глубины души. «Вот истинная заблудшая душа, грешная! И сказать ей нечего… уж больно грех велик, огромен просто! — Старик вздохнул. — И раскаялась вроде? Господи! Помоги ей!» А вслух сказал:

— Ступай, дочь моя, с миром… Благослови тебя Бог! — Поднялся тяжело с места, перекрестил Ульяну и пошел, сгорбившись, в церквушку.

Следователь объявился в доме Ульяны неожиданно. Мать открыла ему дверь, пригласила войти. Села напротив, сложив руки на коленях. Следователь положил папку на стол, поднял глаза.

— Они с покойным Григорием, если я не ошибаюсь, супругами были?

— Не ошибаетесь. Были. — Люба шмыгнула носом.

— А когда она будет? Мне бы поговорить с ней. Так, пустая формальность, но сами понимаете, человек погиб…

— Понимаю. Но ушла она от нас.

Совсем ушла.

— Вот как? — Следователь приподнял бровь. — И куда же?

— Сказала, в монастырь. Как Гриша сгорел, Улечка чуть с ума не сошла. Сама я не видела, но люди говорили, бродила по пожарищу как чумная, Гришу звала… — Люба расплакалась. Следователь тактично подождал, пока она успокоится и продолжит. — Потом без чувств упала… Господи! Я приехала, а она собралась уже — не могу, говорит, жить больше здесь. И вообще не могу… в монастырь пойду. И ушла.

— Не сказала.