Искатель. 2013. Выпуск №9

Весточку обещала прислать, но пока нет ничего. Не дошла, может?

— Что, такая любовь была?

— Была. Сильно она его любила. Только пил он много в последнее время, даже с работы уволили. Пил все да пил. Сигарету, может, уронил?

— Может, и так. Ладно, не буду вас больше беспокоить. Думаю, все тут ясно. — Следователь взял папку со стола и пошел к выходу. Люба проводила его до двери и вернулась в дом.

Следователь уехал в город. Дело он решил закрыть. Все было понятно и просто. Он уже знал, что в тот день вечером выключили свет на улице, где жил Гриша, и тот мог запросто зажечь свечу.

Версия сигареты тоже не исключалась. Следователь был очень занятым человеком, и искать в монастырях жену погибшего ему было попросту некогда. Да, в общем, и незачем. Пил, курил, все это подтвердили. Поэтому он с легким сердцем написал рапорт, и дело отправилось в архив, на пыльную полку.

Возле монастыря Ульяна оробела. Когда шла, не думала об этом, а сейчас все слова ушли куда-то. Постучала, долго ждала, пока откроют.

Наконец суровая на вид монахиня, выслушав просьбу Ульяны, проводила ее к настоятельнице.

Настоятельница, мать Елизавета, женщина не старая, но и не молодая, приняла Ульяну ласково. Выслушала сбивчивый рассказ, посочувствовала.

— И что же ты всерьез решила от мирской жизни уйти?

— Всерьез, матушка, всерьез. Все потеряла, для чего жить — не знаю.

Настоятельница молчала, обдумывая. Наконец произнесла:

— Сдается мне, дочь моя, что причины истинные ты не раскрыла мне.

Но вижу, желание твое искренне. А потому приму тебя послушницей для начала. А потом видно будет. Поживешь, поразмыслишь и решение примешь. Захочешь — останешься, захочешь — уйдешь, насильно мы никого не держим. Эй, Ксения! — Матушка открыла дверь и крикнула в открытый проем. Вошла тщедушная девушка лет пятнадцати. — Покажи Ульяне ее комнату.

Ксения кивнула Ульяне, не поднимая глаз, и Ульяна пошла за ней, оставив на столе настоятельницы дары, что принесла монастырю.

С тех пор и началась для Ульяны монастырская жизнь.

Днем она работала не покладая рук, вечером молилась. Дни текли однообразно и серо, но Ульяну это не тревожило. Ей казалось, что она обрела наконец покой, которого так долго искала. Трудилась она усердно, благо что из деревни, к сельскому труду привычна. С другими послушницами и с монахинями общалась мало, не хотела никого близко к себе подпускать. Настоятельница наблюдала за Ульяной исподволь, присматривалась.