Искатель. 2013. Выпуск №9

Счастье мое, мой малыш! Но Бог рассудил, что она и этого не достойна. Пять лет и прожил всего, а потом… Потом она окно закрыть забыла, в магазин ушла… Что было потом, помнит плохо. Маленькое тельце, свернувшееся на земле калачиком, будто спит… красное что-то кругом. Все красное… С тех про она ненавидит этот цвет всей душой. Омерзительный красный цвет. В больнице, в психушке, провалялась два месяца. А потом ушла сюда. Все, чаша переполнилась, довольно… Очень понять хотела, за что ОН ее так? Что она сделала ЕМУ? Столько лет прошло, а все еще трудно ей смириться.

Хотя понемногу доходит, что у каждого своя судьба, свой путь… У нее такой, так что с того? Коли все там будем, так, может, и разницы особой нет? Да нет, поняла, есть. Все нужно, все необходимо. Возможно, кому-то меньше страданий перепадет, коли она на себя столько взяла. Уходом своим они спасти ее хотели, чтобы не зря все это. Она надеялась, что ее жизни хватит, чтобы узнать, зачем и где истина… И теперь эта девочка… говорит, муж сгорел, любила… жизнь без него не мила. Чувствуется, себе на уме, скрывает что-то. Пусть, ее дело. Она же не следователь. Захочет — расскажет. А не захочет — пусть живет со своим горем сама. Может, так и лучше. Для того святая обитель и существует, чтобы призреть сирых и убогих. Опять же зима скоро, холодно. Зимой у матушки Елизаветы разыгрывалась тоска. Иной раз даже умереть не жалко было. Она поманила рукой Ксению, как обычно, ошивавшуюся поблизости.

— Иди, милая, Ульяну позови.

 — Ласково погладила девушку по голове, подумала: «Тоже вот убогая…»

Когда Ульяна вошла, посмотрела на нее изучающее.

— Хорошо работаешь, молодец. Хвалят тебя. Как, не передумала еще? Монахиней стать?

Ульяна глаза опустила, руки вдоль тела как плети висят. Похудела здесь, с лица спала.

— Нет, матушка, не передумала. С радостью постриг приму. Заждалась уж…

— Вот и хорошо. Готовься, скоро уже.

Ни радости, ни огорчения на лице, стоит, как неживая. Хотя что она ждала от нее? Разве от большой радости сюда люди приходят? То-то и оно, что нет.

Елизавета прогнала от себя раздражение.

Ульяна поклонилась в пояс и вышла.

В монашестве она приняла имя Анастасия. Сестра Анастасия, так она теперь звалась. После пострига выбралась в город, позвонила матери. Мать от радости даже дара речи лишилась, расплакалась прямо в трубку. Сестра Анастасия спокойно выслушала ее причитания, ничто в груди не шевельнулось.