Пока контроли, пока багаж… Встречаемся уже на выходе из аэропорта.
— Проблемы?
— Никаких проблем. Вызываю такси.
Язык чешется, так хочется поинтересоваться, а что же Альберто? Если честно, мужик, который не может встретить свою женщину в аэропорту, не внушает никакого доверия. И слава богу, конечно! Гораздо хуже было бы конкурировать с кем-то порядочным.
— Афина, мы с радостью отвезем вас куда надо. Папа уже связался с нашим помощником здесь. За нами прислали минивэн.
— Марьям, поедем с бабушкой? — решаю сыграть нечестно.
Марьям широко зевает, но кивает. Взгляд Афины становится просто убийственным.
Если в самолете от внимания родителей и сестры нас избавляли посторонние, то в салоне Мерседеса уже ничто ему не мешает. Мать с отцом устраивают Афине настоящий допрос. Мягкий, но довольно настойчивый.
…Да, Марьям родилась во Франции. Нет, роды прошли хорошо. Боли не чувствовала, хотя обошлось без анестезии. Ту просто не успели поставить, потому что Марьям очень торопилась родиться на свет… Нет, в Италию они едут ненадолго.
У Афины работа. Что значит, какая работа? Нет-нет, в декрете она толком и не была… Нужно было зарабатывать. За Марьям присматривала няня. Очень хорошая женщина.
— Это так печально…
— Что именно?
— Что мы, оказывается, живем с внучкой в разных странах.
— Может быть, пусть она у нас поживет? Что толку нанимать нянек, когда…
Афина обрезает отца, даже не дав ему договорить:
— Это абсолютно исключено. Марьям жила и будет жить со мной.
— Да, но…
— Отец! — одергиваю я. — Давай не будем сейчас ничего решать.
Мы все не в том состоянии, чтобы мыслить трезво. — И добавляю, взяв Афину за руку: — Никто не оспаривает твоих прав. И не будет оспаривать.
Не хватало еще, чтобы Афина подумала, будто я собираюсь отнять у нее дочь!
— Вот и славно. Мы, кажется, приехали.
— Оставь мне свой номер!
Афина колеблется. Явно не желает этого делать. Но в конечном счете берет себя в руки и все-таки делает дозвон на мой телефон. С мокрыми глазами наблюдаю за тем, как Марьям обнимается с дедом и бабкой.
Те уже непонятно вообще за счет чего держатся.
— Фарида взбесится, — комментирует Лала, не скрывая злорадства. Она терпеть не может мою жену.
— Нужно подумать, как бы помягче ей это преподнести, — прикладывает платочек к глазам мама. — Хочешь, я с ней поговорю? Как женщина с женщиной.
— Нет. Я сам.
— Скажи, что ты нас не ненавидишь, — мама закусывает губу и бросает на меня умоляющий взгляд. Отец проникся чуть менее.
— Перестань, Зара, — морщится он.
