Искупление. Часть вторая

— Тс-с, — мужской палец прижался к женским губам. — Рано еще, спи.

Она послушно закрыла глаза и вскоре снова засопела. Военор осторожно встал с постели, налил себе воды и отошел к окну, не скрывая наготы. В его голове вертелся назойливый вопрос: ""Что делать?"". Вот уже четыре месяца он проверял казну таргарских городов. Въедливо, подолгу, не спеша возвращаться. Трижды он получал послания от герцога с требованиями не затягивать поездку. Отписывался, обещая быстрей закончить с делами, но и не думал спешить. На второе письмо ответил, что погряз в цифрах.

На третье обнадежил, что осталось всего три города, с той поры миновал месяц.

То, что герцог будет в бешенстве, когда он вернется, главный казначей не сомневался. Оставалось выбрать линию поведения, чтобы избежать неприятных последствий. К тому же, Эбер понимал и то, что может вновь встать вопрос о Габи. Бывшая служанка вполне счастливо существовала в его поместье, но это была тайна, потому что данное Сафи обещание — сберечь от Найяра девушку, Эбер нарушать не собирался.

Служанка, действительно, вышла замуж в доме его сестры, но эту свадьбу устроил он, дав за Габи приличное приданое, по меркам простых таров. Молодожены отправились в дальнее поместье, но если об этом узнает Дракон, казначею не поздоровится. Значит, нужно избегать всяческих разговоров о девушке.

Было еще кое-что, что не давало покоя Военору. С тех пор, как на Небесном Престоле воцарился отец Энлер, Найяр Таргарский почувствовал полную безнаказанность. Кровавые репрессии расходились от столицы по всему Таргару, как круги на воде от брошенного камня.

Даже простой народ, обожавший своего господина, начал роптать. По малейшему доносу в измене, таргарцев хватали и тащили в пыточные застенки, обычно никто назад не возвращался. Сосед начал коситься на соседа, брат начал опасаться брата.

— Таргару нужен новый правитель, — прошептал Эбер. — Но кто?

Всех, кто мог претендовать на герцогский трон, Дракон успешно ликвидировал. Оставался только его дядя, но тот не рискнет заявить свои права, потому до сих пор и жив… Но у него есть дочери, а это значит… Эбер порывисто обернулся и посмотрел на женщину в своей постели.

После подошел к столу и щедро плеснул себе вина.

— К бесам, — пробормотал тарг Военор и залпом осушил кубок. — К бесам, в Преисподнюю, к Черному богу.

Есть дочери, значит, одна из них вполне может считаться наследной герцогиней. Ни одна из них не сможет править, не то воспитание, и не тот характер. Но может муж одной из герцогинь.