Он был очарован видом ее тонких пальцев, вертящих палочку с медом, тщательно наполняя все отверстия густой янтарной жидкостью. Осознав, что глазеет на нее, Гарри вернулся к своему завтраку. Поппи положила медовую палочку в маленький серебряный горшочек. Заметив сладкую капельку на большом пальце, девушка подняла его к своим губам и начисто облизала.
Гарри едва не подавился, потянулся к чашке чая и сделал большой глоток. Напиток обжег ему язык, заставив дернуться и выругаться.
Поппи рассеянно взглянула на него.
– Что-то случилось?
Ничего. Вот только смотреть на то, как жена поглощает свой завтрак, оказалось самым эротичным зрелищем, которое он когда-либо видел.
– Совершенно ничего, – хрипло ответил Гарри. – Чай горячий.
Когда он осмелился снова взглянуть на Поппи, та ела свежую клубнику, держа ее за зеленый стебель. Ее губы округлились в сладкую форму, пока она аккуратно откусывала спелую мякоть фрукта. Господи! Гарри неловко заерзал в кресле, так как все неутоленное желание прошлой ночи проснулось с новой силой.
Поппи съела еще пару ягод, медленно откусывая, а Гарри старался не обращать на нее внимания. Жар охватил его тело, и он салфеткой вытер лоб."
"Поппи поднесла кусочек пропитанной медом лепешки ко рту, и озадаченно посмотрела на него:
– Вы себя хорошо чувствуете?
– Здесь слишком жарко, – раздраженно ответил Гарри, крамольные мысли роились в его мозгу. Мысли, в которых были мед, нежная женская кожа, и влажная розовая...
Раздался стук в дверь.
– Войдите, – коротко ответил Гарри, горящий желанием отвлечься от своих мыслей.
В апартаменты осторожнее, чем прежде, вошел Джейк Валентайн и немного удивился, увидев, что Поппи сидит за столом и завтракает. Гарри подумал, что новизна ситуации потребует какого-то времени, чтобы к ней все привыкли.
– Доброе утро, – поздоровался Валентайн, испытывая неуверенность, обратиться ли только к Гарри, или одновременно поприветствовать и Поппи.
Она решила его проблему, простодушно улыбнувшись.
– Доброе утро, мистер Валентайн. Надеюсь, что сегодня в отеле нет никаких сбежавших обезьян?
Валентайн улыбнулся:
– Я о таких не знаю, миссис Ратледж. Но день ведь только начался.
Гарри испытал новое чувство: отравляющее душу негодование охватило его. Это была... ревность? Должно быть так. Он попытался подавить это чувство, но оно засело внизу живота. Он хотел, чтобы Поппи улыбнулась так ему. Он хотел ее игривости, ее очарования, внимания.
